Сменный Кен для Барби - Татьяна Луганцева

– Да что вы, девушка! Мы не можем, ей-богу… Мы же не нищие… не надо! Мы не отдадим его больше…

За окном грянул гром, и на мгновение в избе погас свет, а потом снова зажегся.

– Возьмите, я так хочу. Я дама не бедная.

– Спасибо вам… Мир не без добрых людей, – приняла деньги старушка и унесла их в комнату. Вернулась она быстро. – Мы вас без угощения не отпустим. Да и на улице сейчас такая непогода, ужас! Меня Клавдия Михайловна зовут, а это супруг мой Константин Петрович.

– Джулия.

– Бабушка! Бабушка! Она же волшебница! Не отпускай ее! – кричала Маша, вбегая на кухню и обнимая Джульетту за шею.

– Я не уйду. Что делает твой подопечный? – растрогалась она.

– Он устал, он кушает. Я побегу к нему!

– Очень хорошая девочка, – задумчиво посмотрела ей вслед Джульетта.

Клавдия Михайловна расставляла чайные чашки на клеенчатой скатерти.

– Да, это единственная радость наша с дедом… Своих-то детей у нас не было, так и жили… А уж когда нам лет под шестьдесят было, приютили мы у себя одну девушку – беженку. Ну, комнату ей сдали, а она надолго у нас задержалась. Учительницей в сельской школе работала, нам по хозяйству помогала. Мы потом и деньги с нее брать перестали, совестно стало. Мы жили как родственники.

– Да, – кивнул старик. – Как дочка она нам стала, что ли… У нее родни не было и у нас никого. Вот и полюбили друг друга. Жили дружно лет десять… А потом…

– Потом Диана забеременела… Ей уж тридцать годков стукнуло, достойного мужчину она не встретила… У нас-то тут в деревне выпивают все… А вот ребеночка для себя решила родить. А мы с дедом ее поддержали. А что? Обрадовались… Где дети – там счастье. Мы без своих прожили, хоть у Дианы счастье бы было. Вот Маша и родилась. А через пять лет случилось несчастье. Заболела наша Диана и умерла. Какой-то там тромб. Вены-то у нее очень плохие, но кто бы мог подумать, что настолько серьезно все будет. Машке тогда пять исполнилось. У нас и в мыслях отдавать ее кому-либо не было. Но кто нас спросил? Маша нам не родная по документам, да и по крови… Кто спросит о родстве души? Мы приходили и в интернат, и по другим инстанциям ходили, чтобы если не удочерить, то хотя бы опекунство оформить. Но супруг у меня инвалид, да и обоим нам под восемьдесят… Вот и живет уже четыре года наша Машенька в интернате. Мы ее навещаем, привозим гостинцы… Директор интерната – очень приятный человек, он понял нашу ситуацию и вот разрешает нам периодически брать девочку к себе. Официально он не имеет для этого никаких оснований… – Клавдия Михайловна разлила по чашкам горячий чай красивого, насыщенного коньячного цвета, поставила на стол корзиночку с печеньем и сушками и выставила вазочку с вареньем. – Машино любимое. Наше домашнее – земляничное. Пахнет так ароматно – лесом!

– Спасибо вам большое! Я обязательно попробую.

От ее взгляда не ускользнуло то, что каждая половица в избе скрипит и нещадно прогибается, что краска на окне давно облупилась, а проводка проведена старым дедовским способом, прямо поверх стен и потолков, намотаны провода на такие вот керамические кудельки. Плафона на потолке тоже не было, и одиноко висящая лампочка периодически мигала при сверкании молний за окном.

«Очень бедная обстановочка… Доживают старики, и вместе с ними доживает дом», – вдруг закралась ей грустная мысль.

Клавдия Михайловна как будто что-то почувствовала.

– Бедно мы живем, да? Мы-то жизнь прожили и доживем уж как-нибудь. А что будет с Машкой? Она-то одна останется на этом свете. Диана так и не сказала, кто ее отец, но ходили слухи, что это Димка Хвостов.

– Доказать можно генетической экспертизой, – захрустела сушкой Джульетта.

– Да какая там экспертиза?! Мертвых еще, прости господи, беспокоить… Да и что это даст? Он же ей все равно не поможет. Димка погиб – пьяный купался и утонул три года назад. Машку видел, но не изъявил при жизни желания даже пообщаться с нею. Вот мы и переживаем, что не доведем до ума, не проконтролируем… не убедимся, что она выросла и что у нее все хорошо…

На кухню бесшумно вошла Маша и обняла Клавдию Михайловну.

– Бабушка, не переживай, теперь все будет хорошо, ведь пришла она… – посмотрела девочка на Джульетту. – Она не обманет, я вижу, от нее идет свет… Ты же не бросишь нас?

От таких слов у Джульетты перехватило дыхание, она впервые в жизни не знала, что сказать, и не могла обыграть ситуацию.

Клавдия Михайловна одернула внучку: – Маша, ты что?! Девушка совершенно случайно оказалась здесь! У нее своя семья, свои дети и проблемы. Простите ее, Джулия, обычно она очень замкнутая и совершенно ненавязчивая… Простите еще раз!

– Да что вы! Не за что извиняться, все хорошо… Да, Маша, я вас не брошу.

– Нехорошо обижать детей, недавно меня стыдила за то, что Машу обидели, – хмуро посмотрел на нее Константин Петрович. Но было в его взгляде что-то похожее на надежду.

– А я не бросаюсь словами! Мы подружимся с ней. Правда, Маша?

– Конечно, пойдем, я покажу тебе свою комнату и игрушки. – И девочка увела ее за руку.

Клавдия Михайловна и Константин Петрович смотрели друг на друга.

– Что это было? – спросил он.

– Может быть, чудо? Она – молодая, красивая, грамотная и присмотрит за Машей, когда мы помрем? – предположила Клавдия Михайловна.

– Она артистка… Так рассказала Маша. Она ее видела по телевизору.

– И что? Значит, богатая…

– Легкомысленная…

– Да вроде нет. У нее даже имя тоже на «Д», как у Дианы… И среди актеров есть порядочные люди.

– Твоими бы устами… По-любому, если она захочет, сможет забрать Машу, и мы не сможем ей воспрепятствовать, – настороженно произнес Константин Петрович.

– Ты не о том думаешь!

– А о чем я в такой ответственный момент должен думать?

– Мы ничем не поможем Маше, а эта женщина вполне сможет заменить ей мать! И Маша сама ее выбрала! Ты же знаешь, какая она чувствительная и с каким подозрением относится к чужим людям. А тут просто сама приклеилась к этой девушке и не хочет, чтобы она уходила. Это самый важный показатель.

– Согласен. Но если она легкомысленная особа, то поиграет с ребенком и забудет.

– Зато если нет, то Маше крупно повезет!

Джульетта между тем ласково разговаривала с Машенькой.

– Не боишься грозы? – спросила девочка у нее.

– Нет.

– Я тоже – нет! А девчонки у нас в интернате даже ее ждут.

– Почему?

Эта девочка действительно была ей очень интересна.

– Они ждут, когда молния сшибет звезду.

– Вот как? – А когда та полетит вниз, они смогут загадать желание, чтобы объявилась их мама и забрала из интерната. – Маша подняла большие голубые глаза на Джулию. – Но вы не думайте, я не маленькая. Я понимаю, что вы не моя мама, но вы очень красивая и добрая, и я бы все отдала, чтобы вы взяли меня! Я поймала свою звезду и сейчас отдам ее вам. – Девочка сорвалась с места и исчезла.