Барби с пушкой - Андрей Бадин

Утро следующего дня выдалось удачным. Сыщик проснулся в десять часов и был счастлив, что проснулся. Такое бывает не со всеми проснувшимися, а только с некоторыми. Немногие счастливы от того, что просто живут — дышат воздухом, пьют воду, смотрят на леса, поля, озера. Словом, на мир. Иным подавай деньги, машины, дома, атрибуты роскоши. Они считают проживание в простых, недорогих квартирах — прозябанием, езду на метро и городском транспорте — унижением и клянут свое, как им кажется, жалкое существование.

Но если спросить Гектора Ленца, что бы он выбрал: смерть в бронированном лимузине или жизнь в лачуге, то, я думаю, он бы без тени сомнения ответил — жизнь. Не важно где, не важно с кем, лишь бы жить и радоваться жизни. Если только ты не неизлечимо болен. В этом случае жизнь теряет всякий смысл и пора умирать.

Сергей Краснов хотел жить, жить красиво, достойно, богато, как хочет каждый из нас, и ради этого он пошел на рискованную авантюру, чего каждый не сделал бы никогда. Но таков он, сыщик Краснов, талантливый, удачливый и озорной, готовый ради женщин и денег почти на все. Но сейчас он попал в очередной переплет и ему нелегко.

Он лежал на кровати и думал, как выпутаться из сложившейся хреновой ситуации. Прятаться всю жизнь он не желал, но пока другого выхода не было. Он лежал и думал: «Надо съездить в банк и снять со счета деньги, а то вдруг придется долго прятаться и из страны выезжать? Хотя, по большому счету, было бы прекрасно уехать отдохнуть куда-нибудь в Грецию, на Кипр, на море. Москва — грязный, пыльный, тухлый и очень дорогой город. Цены, как в Нью-Йорке, и все на доллары, а зарплата, как во Вьетнаме, и все на деревянные».

Наконец он встал, умылся, оделся, взял визитку и вспомнил, что в ней лежит записная книжка убитого Палыча. Сел на стул у стола, вынул ее и стал листать. В ней было не так уж много имен и фамилий. Видимо, Виктор Павлович не любил звонить знакомым по делам, а обходился личным общением. В книжке Сергей не нашел никаких записей или шифров — были только записанные ровным почерком номера и имена с фамилиями. Он перелистал ее всю и отложил в сторону за ненадобностью. «Видимо, отставной военный не имел привычки звонить, суровая служба его этому не научила. А может, и друзей-то у него, кроме Лазарева и Ленца, не было».

Краснов открыл дверь номера и вышел. Ему очень хотелось есть, пустой, сморщившийся желудок свело, и сыщик первым делом пошел в небольшое кафе на шестнадцатом этаже. Позавтракал двумя порциями пельменей с майонезом, тремя сосисками с хлебом, двумя булочками и тремя стаканами сока. Съев все это, он развалился на стуле и взглянул на мир другими глазами.

Сытый голодного не понимает — гласит народная мудрость, но и сытый смотрит на мир другими глазами, нежели голодный. Все вокруг ему кажется розовым, с теплыми оттенками, и даже звуки на сытый желудок воспринимать приятней. Я не говорю о том, что жить в сытости гораздо полезней для здоровья и веселей.

Краснов вышел из кафе и двинулся к лифту. По пути набрал номер телефона Фомина и услышал длинные гудки.

«Небось еще на работе нет».

Но Алексей снял трубку и произнес:

— Да.

— Привет, — бодро сказал Краснов. — Это я.

— Узнал, — обрадовался друг. — Ты как, жив?

— Жив пока. Как у тебя дела?

— Нормально. Больше никого не взорвали. Затишье.

— Как там мои машины? — Этот вопрос Сергей задал с особым трепетом. Поняв его настроение, Алексей решил немного разыграть друга.

— Какие машины, — потянул он, — твои два «мерина»?

— Да. — Сергей весь напрягся.

— Так их того… — Алексей снова сделал паузу.

— Чего того, взорвали?

— Их уже того, — Фомин продолжал рвать Краснову жилы.

— Ну не томи, Леха, говори, — взмолился сыщик.

— Их уже… проверили и ничего в них не нашли.

Сергей с облегчением выдохнул и сразу повеселел.

— Отлично, — выпалил он.

— Но в «глазастом» обнаружили пеленг, — сообщил Алексей. — Кто-то тебя пас, Сережа.

— Я это знаю. За мной люди Ленца ездили. Поэтому я и оставил «глазастого» в гараже, а сам пересел в «восьмерку».

— Так вот, теперь он чист.

— А теперь и следить за мной некому. Ленц-то погиб.

— Но люди его остались.

— Им до меня дела нет. Хотя…

— Ладно, пока, а то дел море.

Алексей хотел окончить разговор, но Сергей попросил:

— А может, вы и мою квартиру проверите?

— Уже проверили, — обрадовал капитан. — Там чисто, но «жучки» нашли. Миникамера и микрофон. Кстати, они есть и в твоем офисе. Его тоже осмотрели. Наблюдали за тобой, Сережа, наблюдали. У этого Ленца профессионалы в команде, крутые профессионалы.

— Да. А мы что, не профи? — парировал Краснов.

— Ну ладно, пока, звони, если что. Или давай приезжай, вызовем фээсбэшников и…

— Нет, поживу без них, привет. Спасибо за помощь, с меня причитается.

— Причитается, причитается. — Алексей повесил трубку, а обрадованный Краснов спустился на лифте на первый этаж, предупредил, что съезжает, и вышел на улицу.

Было двенадцать часов дня. Солнце находилось в зените, и жара набирала градусы. Краснов пошел к остановке такси, но вдруг заметил краем глаза, что от угла дома отошла фигура и двинулась за ним.

«Вот те раз. — У Сергея внутри екнуло. — «Хвост». Это точно «хвост», ошибки быть не может».

Сергей всегда чувствовал слежку, нутром чуял на себе посторонний взгляд. И теперь на него смотрели, смотрели пристально, упрямо и властно. Он решил не паниковать, а попытаться избавиться от «хвоста». Подошел к большому тонированному окну гостиницы, встал и сделал вид, что поправляет прическу. На самом деле разглядывал отражение следившего за ним человека.