Три судьбы - Нора Робертс

– Я рассудил, что это может быть та девушка, и решил, что успею врезать ему, когда она окажется на крючке. Может быть, она заговорит. Она могла смыться от Джаспера с той штукой, за которой вы охотитесь. Парень начал вопить, чтобы она делала ноги, и тогда я врезал ему от души. Он неудачно упал. Парень неудачно упал и скопытился.

– Я попросила бы вас выбирать выражения, мистер Дубровски, – холодно сказала Анита. – Беда в том, что вы взялись за дело, в котором ничего не смыслите. Вы попытались думать. Впредь не повторяйте эту ошибку. Теперь вы, мистер Джаспер. – Она сделала паузу и тяжело вздохнула. – Я очень разочарована. Я в вас верила. А вы во второй раз не смогли справиться с какой-то бездарной стриптизершей.

– У нее быстрые ноги. И она совсем не такая дура, как вы думаете.

У Марвина Джаспера было плоское лицо и та же стрижка ежиком, которую он носил еще тогда, когда служил в военной полиции. После увольнения из армии он надеялся поступить в обычную полицию, но не прошел тест на психическую устойчивость. И все еще горевал из-за этого.

– Видимо, ее мозгов достаточно, чтобы перехитрить вас обоих. Сейчас она может быть где угодно. И статуэтка тоже.

«Более того, – думала Анита, – теперь в это дело вмешалась полиция». Она не сомневалась, что дубина Дубровски наверняка оставил после себя какие-то следы. Отпечатки пальцев, волос или что-нибудь еще, на основании чего его смогут припутать к убийству. И, возможно, ее тоже. Этого нельзя было допустить. Ни в коем случае.

– Мистер Джаспер, я хочу, чтобы вы вернулись и подежурили у дома, где произошел несчастный случай. Возможно, она туда вернется. Если вы увидите ее, задержите. Быстро и без шума. Потом свяжетесь со мной. У меня есть место, где мы сможем обсудить дело без всяких помех. Мистер Дубровски, вы поедете со мной. Мы подготовим это место для переговоров.

Одним из преимуществ браков с богатыми пожилыми людьми было то, что богатые пожилые люди часто имели множество владений. А ловкие бизнесмены часто скрывали их под ворохом фиктивных названий и бюрократических уловок. Склад в Нью-Джерси был одним из таких владений. Анита всего лишь день назад продала его застройщику, который собирался открыть в нем магазин товаров, торгующих по сниженным ценам.

– Она обосрется тут со страху, – пробормотал Дубровски и насмешливо поджал губы, вспомнив, что чопорная Анита велела ему следить за своими выражениями.

– Если понадобится, мы сможем продержать ее тут несколько дней. – Анита пошла к грузовому люку, стараясь, чтобы каблуки ее туфель от «Прада» не попадали в трещины. – Проверьте охранную систему. Эта женщина не должна еще раз удрать от нас. Грузовой люк открывается автоматически. На его двери стоит кодовый замок. Но меня беспокоят боковые двери и окна.

Анита сделала вид, будто осматривает их, хотя все здесь прекрасно знала. Пол оставил ей немало недвижимости, но она не пожалела времени, чтобы осмотреть все помещения, как снаружи, так и внутри.

– Обойдите склад.

Он послушно поплелся вперед и свернул за угол. Сквозь трещины в полу пробивались сорняки. Хотя сюда доносился шум проезжавших мимо машин, он был еле слышен. «Ну и дыра», – подумал Карл, покачав головой.

– Замок на боковой двери сломан! – крикнул он.

– В самом деле? – Анита знала это. Оценщик представил ей полный и подробный отчет. – Дело плохо. Интересно, запирается ли он изнутри.

Карл сильно толкнул дверь и пожал плечами.

– Может быть. Похоже, дверь чем-то приперли.

– Ну ладно… Нет, – сказала она после недолгого раздумья. – Нужно войти внутрь и проверить. Вы сможете выломать дверь?

Комплекцией Карл напоминал быка и гордился этим. Гордился настолько, что даже не подумал спросить, почему бы ей не открыть эту проклятую дверь ключом. Если б он сломал толстую деревянную дверь, это польстило бы его самолюбию, изрядно пострадавшему во время выговора в кабинете хозяйки. Карл ненавидел эту суку, но она хорошо платила. И все же он не собирался выслушивать гадости от женщин.

Он представил себе, что дверь – это Анита, со злостью пнул ее и сломал тонкий засов, задвинутый изнутри.

– Как бумага, – проворчал Дубровски. – Нужно будет поставить стальную дверь и замок с секретом, если не хотите, чтобы сюда забрались вандалы или всякая шваль.

– Вы правы. Внутри темно. У меня в сумке есть фонарик.

– Выключатель рядом.

– Нет! Мы же не хотим выдать свое присутствие, правда? – Анита включила фонарик и обвела лучом помещение. Это был обычный бетонный куб, темный, пыльный и пахнущий мышами. «Прекрасно», – подумала Анита.

– Что это?

– Где?

– Там, в углу, – сказала она, посветив туда фонариком.

Карл подошел и равнодушно пнул что-то ногой.

– Просто старый брезент. Если вы хотите, чтобы мы продержали ее здесь несколько дней, придется позаботиться о еде. – Карл повернулся и увидел направленный на него пистолет. Анита держала его так непринужденно, словно это был фонарик. – Какого хрена?

– Не выражайтесь, мистер Дубровски, – высокомерно сказала Анита. И выстрелила.

Пистолет дернулся, раздалось гулкое эхо. Дубровски зашатался, шагнул к ней, и она выстрелила во второй раз. А потом в третий. Когда Карл упал, Анита осторожно переступила ручеек крови, медленно струившийся по цементному полу. Потом задумчиво склонила голову набок, как женщина, выбирающая украшение в витрине магазина, и всадила пулю ему в затылок.

Это было ее первое убийство. Теперь, когда все благополучно осталось позади, ее рука задрожала, а дыхание стало мелким и частым. Для полной гарантии она посветила Карлу в глаза. Луч блуждал из стороны в сторону, но Анита сумела направить его в нужную точку и увидела, что глаза мертвеца открыты и совершенно пусты.

Когда у Пола случился последний сердечный приступ, его глаза были точно такими же. Тогда она стояла и ждала, сжимая в кулаке его лекарство. Анита не считала это убийством. В тот раз от нее требовалось только одно: терпение. Она сделала шаг назад, взяла стоявшую в углу метлу и тщательно замела собственные следы. Потом вынула тонкий носовой платочек, вытерла ручку и отставила метлу в сторону. Затем обернула руку шелковой тканью и закрыла за собой дверь.

«Все очень правдоподобно, – подумала Анита. – Дубровски весьма кстати сломал дверь. Налицо явный взлом и убийство». Наконец она вытерла незарегистрированную «беретту» покойного мужа и забросила ее в густые кусты, окружавшие автостоянку. Конечно, полиция найдет пистолет. Это входило в ее планы.

Она не имела никакого отношения к происшедшему. Если не считать, что этот склад когда-то принадлежал ее мужу. И не имела никакого отношения к громиле, который зарабатывал себе на жизнь тем, что проламывал черепа. Не было ни записей в трудовой книжке, ни свидетелей того, что у них имелись общие дела. Кроме Джаспера. Но Анита сомневалась, что Джаспер побежит в полицию, когда узнает, что его напарника застрелили.