Закон вселенской подлости - Елена Логунова

– Васька – это кто? Твой дружок? – мурлыкнул вовсе не кошачий голос. – Забудь про Ваську, ты теперь МОЯ невеста!

– Кто я?

Изрядно удивленная, я расклеила ресницы и усиленно захлопала ими, разгоняя муть перед глазами.

«Где я?» – услужливо подсказал следующую реплику мой внутренний голос.

Но я уже поняла, что лежу в нашей с Юлей светелке.

Уверена, что нигде больше в мире нет люстры, сделанной из колеса от детского велосипеда и подвешенных к нему на лесках разнокалиберных флакончиков и пробок!

Это Юлин авторский дизайн. У них на заводе есть стеклодувный цех, где производят мелкую тару для парфюмерной фабрики. Отличные крепкие пузырьки, практически небьющиеся. Я знаю, я уже сто раз в них влипала – Юля лески слишком длинные оставила.

Судя по ракурсу, нетрудно было догадаться, что лежу я на подружкиной кровати – с нее вид на пузырьковую люстру гораздо лучше, чем с моей. Юля как творец ложной скромностью не грешит и с удовольствием любуется своей гениальной работой и перед сном, и сразу после пробуждения, и вообще всегда, когда валяется в постели, а поваляться она любит…

– Тили-тили-тесто, жених и невеста! – прозвучало над ухом.

Надо признать, напето это было весьма мелодично и с чувством.

А чувством тем было откровенное злорадство.

Я повернула голову, пытаясь рассмотреть певца, но не преуспела, так как мое лицо уткнулось в волны белого тюля.

– Это еще что за дрянь?

Я не без труда подняла руку и потрогала скрипучую сетчатую ткань перед глазами.

Потянулась выше, нащупала какие-то рюшки и только тогда сообразила:

– Да это же фата!

– Девичья мечта! – довольно удачно срифмовал тот, кого я все еще не видела.

«Да ладно, и без того уже понятно, что это маньяк!» – нервно высказался мой внутренний голос.

– Эй, мужик, покажись! – позвала я, начиная пугаться и злиться.

У меня это процессы взаимосвязанные.

Однажды классе этак в пятом я победила главного школьного хулигана, который имел неосторожность загнать меня в угол. Я испугалась так, что больше некуда, и сама пошла на врага врукопашную с чем попало. А попался мне коротавший век в углу огнетушитель, и посмотрели бы вы, на кого стал похож наш хулиган!

– Полюбоваться на меня хочешь?

В поле зрения кляксой появилась черная фигура.

– Ой, мужик, спрячься! – брякнула я, не подумав.

– Не нравлюсь? – Маньяк обиделся. – Чего это?

– На Воландеморта похож, – пробурчала я.

– Че-го?!

«Похоже, книжки про Гарри Поттера он не читал, – пренебрежительно прокомментировал мой внутренний голос. – Не эрудит, однако. Ты попроще объясняй».

– Весь черный, говорю, как черт или негр, – объяснила я попроще. – А я не люблю негров.

– Ну, меня ты полюбишь, – самоуверенно заявил маньяк и взял меня за руку.

Вырваться не получилось. Вялая я какая-то, с чего бы?

«Так он же, сволочь, по башке тебя огрел!» – сердито ответил внутренний голос.

– Ты будешь любить меня, пока смерть не разлучит нас, – сказал еще маньяк и соединил мои руки выше накрывшего голову облака тюля. – То есть недолго, к сожалению. У меня нынче огорчительно мало времени.

Я почувствовала, что мои запястья туго охватила веревка.

Тонкая, жесткая и немного шуршащая.

– Интересно, откуда у нас почтовый шпагат? – удивилась я машинально.

«Это все, что тебя сейчас интересует?! – возмутился мой внутренний голос. – Тебе пообещали сеанс постельных игр со смертельным исходом, а ты спрашиваешь про шпагат?!»

– Шпагат я с собой принес, – не поленился ответить маньяк.

– Эй, эй! – Я задергалась. – Господин маньяк, вы опять ошиблись адресом, я не ваша невеста! Давайте вы меня развяжете и разойдемся по-хорошему, я вас не разглядела, узнать не смогу, так забудем о нашей встрече, а?

– Бэ! – ответил маньяк.

Он совершенно точно злорадствовал.

– Но почему?

Мне решительно не хотелось продолжать знакомство.

– А нечего из меня идиота делать! «Маньяк слабак, маньяк дурак!» – он явно кого-то передразнивал.

Я открыла рот, чтобы соврать, что всегда полагала сексуальных маньяков достойной всяческого восхищения элитой криминального мира, но не успела сказать ни слова.

«Новенькая махровая салфетка, – оценил качество кляпа мой внутренний голос. – Ее он, видимо, тоже принес с собой».

– Му-му! – промычала я.

Особой благодарности к маньяку, озаботившемуся стерильностью моего кляпа, я не испытывала.

– Сейчас, Му-му, я тебя возьму! – пообещал маньяк, и я подумала, что не зря его тянуло к Юле, поэтическая жилка у них общая.

И тут эта сволочь потянулась к «молнии» на моих джинсах!

Вот сейчас я вам признаюсь: до снятия штанов мои отношения с мужчинами никогда еще не доходили.

– У-му-му му-му! – замычала я, требуя, чтобы гадский маньяк убрался с территорий, где еще не ступала нога, тьфу, рука, да вообще никакой орган человека мужского пола!

«Погоди, не истери! – попытался успокоить меня внутренний голос. – Джинсы тугие и заправлены в ботинки, а те зашнурованы, как хоккейные коньки. Пока гад шнурки не развяжет, штаны с тебя не стянет, так что минут пять у тебя есть».

– На что у меня есть пять минут? – деловито спросила я, отодвинув истерику (еще успею).

– На все! Придумай что-нибудь, ты же умная! Ты же у нас светлая голова!

Мое альтер эго явно нервничало, иначе не дождаться бы мне комплимента.

Хм, светлая голова…

Я машинально посмотрела на источник света над головой.

Потом опустила взгляд на маньяка, который стянул с меня джинсы до колен, на этой стадии предсказуемо забуксовал и остервенело вцепился в шнурки.

Я запрокинула голову с риском свернуть себе шею и посмотрела, к чему там привязаны мои руки.

Ага!

Ага-ага!

Внутренний голос радостно выругался.

Глупый маньяк, ничего не знающий о конструктивных особенностях винтажных лежбищ, пропустил стянувшую мои руки бечевку через решетку кроватной спинки!

Правильно, с виду это очень прочная стальная конструкция, а на самом деле металлические палочки выскакивают из гнезд весьма легко, достаточно надавить как следует.

Когда-то они ввинчивались в раму, потом приржавели, а еще потом хозяйственный Гавросич, которому нужны были все спальные места для квартирантов, счистил ржавчину вместе с резьбой какой-то мощной химией, после чего палочки стали декоративными прилагательными. Юля уже не раз запросто выбивала их в ходе сладких утренних потягушек.