Три цвета одного убийства - Михаил Март

Кольцо, купленное Зверевым, нашли в машине Алины, под ковриком в багажнике. Девушку задержали. На первом же допросе она вела себя очень сдержанно.

– Да, я Вероника Жгун. И что из этого? Да, я отсидела срок за превышение самообороны. В ваших глазах я убийца, но в глазах моих друзей я честная и порядочная женщина, которая прибила мужа-алкоголика, спасая своего сына от пьяного разгула.

– Почему суд счел вас убийцей? – спросил Шувалов, проводивший дознание.

– Мне не поверили. Каждодневные пьяные скандалы мужа в учет не принимались. И что я с ребенком пряталась у соседей, когда он носился с «розочкой» по этажам подъезда и орал как резаный, что убьет нас, тоже. А соседей даже в суд не вызывали.

– Ладно. Не будем говорить о вашем прошлом. Как оказалось кольцо в вашей машине?

– Понятия не имею. Я уже говорила, что не приняла подарок. Хотя могла бы сказать обратное. Что бы это изменило? Не цепляйтесь к мелочам, когда речь идет об убийстве.

Шувалов подводил девушку к главному вопросу и понял, что пора его задать:

– В котором часу вы ушли от Зверева?

– Я уже говорила вам, в начале первого.

Вася положил на стол два заявления: одно от соседа, другое от дворника.

– Эти люди видели вас выходящей из дома Зверева около двух часов ночи. Одного из них и вы видели. Он возился у почтового ящика. Рядом стоял чемодан. И как такое могло случиться?

– Очень просто. Уйдя от Зверева, я заехала в кафе «Звездочка» на набережной. Выпить захотелось. Выпила пару рюмок вина, а потом вспомнила про забытую у Зверева папку со своими эскизами. Утром мне надо было их сдавать Наталье Павловне. Я вернулась, вызвала лифт. Один стоял на седьмом этаже, второй – на третьем. Когда я села в подошедший лифт, второй спускался с седьмого этажа. Мне надо было его дождаться. Наверняка это был Владлен. Позвонила в дверь, но Владлен мне не открыл, хотя в квартире горел свет. Позвонила еще. Глухо. Я спустилась вниз, села в машину и уехала.

Девушка могла говорить правду, а могла и врать. Шувалову хотелось ей верить. Но она хамелеон: такая нежная и красивая, с одной стороны и настоящая урка – с другой. Две разные женщины. Впрочем, дворник говорил, что от его окна отъехала «Волга», а через несколько минут из подъезда вышла девушка. Шофер «Волги» мог спускаться с седьмого этажа. Тут все сходится. И этого человека никто не видел, так же как и его машину.

– Почему вы раньше не говорили о том, что возвращались в дом Зверева? – спросил капитан.

– А кто меня об этом спрашивал? Я сама об этом забыла.

Они действительно нашли альбом с эскизами в квартире Зверева. Девчонка не врет. Но отпустить ее без разрешения Трубецкого Вася не мог, а подполковник выехал на обыск к жене Зверева.

– Вы устроились на работу по поддельным документам, – продолжил Шувалов.

– Хотите мне еще одну статью повесить? Нет. Документов у меня никто не спрашивал. Так, на слово поверили. Им мои рисунки понравились, а мне нужна была работа. Я из зоны без гроша в кармане вышла, кроме таланта – ничего. Своим именем щеголять не стала. Могли проверить. Я порвала с прошлым и решила начать жизнь с чистого листа. Почти получилось. Работа, квартира, машина – и все сразу. И на кой черт мне нужно еще убийство в качестве прицепа? Морочила мозги мужику, он мне новый контракт предлагал, а я в знак благодарности не придумала ничего лучшего, как взять и грохнуть его?

– Это могла быть месть за близких. Зверев – убийца.

– Бог мой! Час от часу не легче. О каких близких идет речь? Мой сын в приюте. У меня нет никого. И послушай меня, опер. Я вышла за месяц до приезда сюда. Что, за один месяц разыскала убийцу своих родственников и помчалась ему мстить? Вешай мне генеральские погоны. Я гений! Сколько времени вам всем потребовалось, чтобы распознать в Звереве убийцу? Или вас на него шальная дорожка вывела? Я не гений и не монстр. Я женщина, нуждающаяся в своем ребенке и, может быть, в новой семье. А убивать подонков не моя забота.

И опять она была права.

– Посидите сегодня в камере. Пусть начальство решает с вами все вопросы.

– А чего от тебя еще ждать, салажонок.

Вероника встала и завела руки за спину, как это принято делать в тюрьмах.

* * *

Кира совершенно нормально отнеслась к появлению людей из прокуратуры с ордером на обыск дома. Трубецкого хозяйка уже знала, девушку с погонами майора видела впервые, а на рыжего лейтенанта и вовсе не обратила внимания.

– Заходите, ищите. Следствие есть следствие, я вам мешать не буду.

– Это формальность, Гликерия Андреевна, – улыбнулся Трубецкой. – То, что захотите, сами покажите.

Они вошли в дом. Девушка с лейтенантом тут же отправились в винный погреб, точно зная, где он находится. Значит, люди подготовились и имели поэтажный план дома. Но разве они могли знать о тайниках Зверева? Нет, конечно. Да и найти такие нелегко. Надо все стены простукивать и полы проверить на пустоты. Никто этим заниматься не собирался.

Кира подала чай в красивом фарфоровом сервизе на маленький столик перед камином.

Утро только началось, и у них имелась масса времени. Подполковник не вел допрос в привычном смысле слова. Он предложил формат дружеской беседы. Никаких протоколов.

– Каждое мое слово может обратиться против меня, как я догадываюсь, – произнесла она своим приятным бархатистым тоном.

– Я не веду протокол, Гликерия Андреевна, и не записываю нашу беседу. Мы разговариваем без свидетелей. Впоследствии вы легко можете отказаться от своих слов.

– Мягко стелете. Но это не имеет значения. Мне нечего скрывать. Я чиста перед законом. Но могу и вас понять. Я по-прежнему главная подозреваемая. Любое преступление, тем более убийство, должно предполагать в первую очередь мотив. У меня он есть, и не один. Вряд ли вы считаете, что это дело рук маньяка. Маньяки размахивают топорами без всякого мотива.

– В первую очередь они работают спонтанно, не заботясь о заметании следов. Как правило, после маньяка находят уйму улик. Но они не помогают. В их действиях нет логики, это гуляющие на воле волки в овечьей шкуре. Сегодня здесь, а завтра там. Но не будем о маньяках. Я ими никогда не занимался. В нашем случае речь, скорее всего, идет о женщине. Удары, нанесенные по голове, не сильные. У нас есть подозреваемые, и не только вы. Мы задержали девушку, известную вам как Алина Крутицкая. Настоящее ее имя Вероника Жгун, и она недавно освободилась из мест заключения, где отбывала срок за убийство. Вероника была в квартире вашего мужа в ночь его гибели, и у нас были все основания ее задержать.