Рядом с тобой - Карла Кэссиди

Он проводил ее до дверей. Они снова поцеловались. Вкус сиропа на его губах и его желание мгновенно вызвали в ней ответное возбуждение.

– Когда я снова увижу тебя? – спросил он, неохотно выпуская ее из своих объятий.

Она на мгновение задумалась.

– Во вторник Джонни идет с приятелями на каток в Инглвуд-парк. Я тоже иду, будет очень весело. Почему бы тебе не присоединиться к нам?

Его лоб прорезала морщинка.

– Я не знаю… Я не готов иметь дело с детьми.

У Ванессы возникло такое чувство, будто под ее ногами разверзлась земля. Она посмотрела на Кристиана, острое разочарование мгновенно сжало ее сердце.

– Тогда что мы вообще с тобой здесь делаем, Кристиан? Зачем тогда я тебе? Ты надеялся, что я отправлю Джонни в сиротский приют? – Гневные слова волной поднимались из ее груди, они рвались из нее практически бесконтрольно, эхом отзываясь в голове. – Очень мило с твоей стороны, что ты признался в своей нелюбви к детям после проведенной со мной ночи. Если бы ты сказал мне это раньше, ничего бы не было. – Ванесса рванула на себя дверь и поспешно шагнула за порог квартиры.

Кристиан схватил ее за руку.

– Ванесса, подожди. Ты все не так поняла, – запротестовал он. – Позволь мне объяснить.

Она резко выдернула свою руку.

– Здесь нечего объяснять. – Ванесса хотела быстрее выбежать на улицу.

Поскорее избавиться от Кристиана. Теперь она очень хорошо понимала, что такое быть единственным родителем и какая это ответственность. Ей нужно не только выбирать себе партнера, но и искать отца для своего сына.

– Послушай, Кристиан, – с трудом подбирая слова, снова заговорила Ванесса. – Мы с тобой сейчас на разных полюсах жизни, и нам нужны разные вещи. Надеюсь, ты найдешь себе то, что нужно. – И, не дожидаясь ответа, она быстро отвернулась и побежала по ступенькам. Мгновение, и Ванесса уже оказалась на улице.

Теперь северный ветер уже не казался Ванессе таким холодным и совсем не действовал ей на нервы. Это были сущие пустяки по сравнению с тем холодом, который сейчас сковал ее сердце. Ее горячее радостное сердце в одно мгновение превратилось в кусок льда. Сев в машину и бросив взгляд в зеркало заднего вида. Ванесса увидела Кристиана, который стоял на крыльце дома и смотрел ей вслед.

Она знала все с самого начала и, собственно говоря, ни на что не рассчитывала. Просто в какой-то момент она расслабилась и вдруг поверила, что тоже может быть счастливой. Кристиан стал тем мужчиной, который показал ей, что другая, более радостная и светлая жизнь для нее возможна.

В этом смысле он был первым. Конечно, она прекрасно понимала, что, прежде чем найти своего мистера Совершенство, ей придется порыться в навозной куче.

Ванесса с силой сжала руль. Она больше не будет думать о Кристиане. Он лишь показался ей правильным, умеющим тонко чувствовать и понимать женщину. Никогда она не пожертвует счастьем и комфортом сына ради собственного благополучия. Если в ее жизни когда-нибудь еще появится мужчина, то он должен будет полюбить не только ее, но и ее Джонни. И никаких компромиссов.

Когда Ванесса подъезжала к своему дому, решение было уже принято: она больше не станет встречаться с Кристианом. Конечно, существовало много всяких «если», но об этом пока лучше не думать.

Дома она приняла душ, переоделась в джинсы и толстый теплый свитер и поехала к Эбботам.

Как всегда, дверь ей открыл Дэн. А потом он снова плюхнулся в свое кресло-качалку и вооружился телевизионным пультом.

Ванесса нашла Аннетт на кухне с чашкой кофе в руках.

– Где все? – спросила Ванесса.

– Джонни внизу с Брайаном. Гарретт только что отправился в ванную. Стив и Бетани быстро позавтракали и сразу убежали по делам. У Даны грипп. А как прошло твое свидание?

– Хорошо, – коротко ответила Ванесса и села к столу. Она решила не говорить Аннетт о том, что больше не хочет встречаться с Кристианом. Совсем не обязательно делиться подробностями своей интимной жизни с матерью Джима. – А что Джонни с Брайаном делают в подвале?

– Лазают по старым коробкам и ящикам. Джонни спросил, не сохранились ли в подвале еще какие-нибудь рисунки Джима. А Брайан вспомнил, что вроде бы видел там какой-то ящик, который уже лет сто никто не открывал. Но на самом деле там не один, а дюжина таких ящиков. Думаю, они вскрывают их все. – Она показала рукой на плиту. – Приготовь себе кофе.

– Нет, спасибо, я уже пила кофе.

В эту минуту в комнату вошли Брайан и Джонни.

– Привет, мама. – Джонни подошел к Ванессе и обнял ее.

– Привет, дорогой, – сказала она, притянула его к себе и с удовольствием поцеловала в прохладную щеку.

Джонни вступал в тот возраст, когда мальчики начинают избегать «телячьих нежностей», считая их смешными и нелепыми по отношению к ним, уже «таким взрослым». И Ванесса временами тосковала по тому беззащитному существу, маленькому человечку, который раньше просто не мог существовать без ее теплых рук.

– Брайан, – Ванесса улыбнулась брату Джима, – Аннетт говорит, что Дана заболела.

– Она проснулась сегодня утром и сказала, что ее тошнит.

– Может быть, это утренняя тошнота… – с надеждой в голосе пробормотала Аннетт.

– Прикуси язык, – бросил он. – Двое детей вполне достаточно. – Брайан хитро подмигнул Ванессе. – Если бы мы с Даной пошли у нее на поводу, то у нас сейчас была бы уже дюжина детишек.

– Кстати, а девочки где? – спросила Ванесса.

– Пришлось сегодня с утра пораньше отвезти их к матери Даны. У меня сегодня после обеда работа, а Дана нездорова и не может ими заниматься.

– Ты мог бы привезти их ко мне, – заметила Аннетт. – Ты же знаешь, я люблю возиться с детьми. – Она с любовью посмотрела на Джонни и потрепала его волосы. – Ну, ты нашел еще какие-нибудь папины рисунки?

– Нет, не удалось ничего обнаружить, – ответил Джонни.

– Тебе пора собираться, мы едем домой, – напомнила Ванесса сыну.

– Он очень похож на Джима, – задумчиво заметил Брайан, когда Джонни вышел из комнаты. – Та же страсть к рисованию, то же упорство. – Его черные брови сошлись на переносице. – Иногда мне кажется, что Джим не погиб, что он жив. И вот-вот появится, сядет рядом с тобой, Ванесса, и с Джонни. Мне недостает его.

– Кого тебе недостает? – В кухню вошел Гарретт, его мокрые волосы были спутаны, глаза налиты кровью.

– Джима, – ответил Брайан.

Лицо Гарретта неожиданно побледнело, он стал пальцем тереть переносицу, будто у него внезапно разболелась голова.

– Мы можем не говорить о нем? Когда мы собираемся вместе, разговор всегда сводится к Джиму. Я от этого все время впадаю в депрессию.