Слеза дьявола - Джеффри Дивер

— И это оказалось фальшивкой?

— Верно. Я передал его на анализ местному специалисту по документам. Шума я наделал немало. Еще бы! Кто-то подсунул подделку в архивные материалы самого Томаса Джефферсона. И какую подделку! Обо мне тогда даже написали в «Вашингтон пост».

— Кто же мог пойти на такое?

— Этого в точности установить не удалось. Но фальшивку сфабриковали в 1960-е годы — такие вещи определяются по степени впитывания чернил в бумагу. Архивисты пришли к выводу, что фальсификатором был кто-то из ультраправых, который решил подсунуть ее, чтобы хоть чем-то подорвать силу тогдашнего движения за гражданские права. Как бы то ни было, именно тот момент стал для меня решающим. Я, как говорится, попался на крючок.

И Паркер кратко рассказал Лукас, что было с ним дальше. Он получил степень магистра криминалистики в Университете Джорджа Вашингтона. Потом его приняли во Всеамериканский совет экспертов по судебной экспертизе документов в Хьюстоне. Он стал также членом Американского общества специалистов по анализу сомнительных документов и Всемирной ассоциации экспертов по документам.

— Какое-то время я занимался чистой наукой, но потом узнал, что ФБР требуется штатный сотрудник в этой области. Отправил заявление и был принят на работу.

— А чем вас так заинтересовал именно Джефферсон? — спросила Лукас.

Паркер не размышлял над ответом ни секунды.

— Потому что он был настоящим героем, — сказал он.

— Да, таких уже почти не встретишь в наши дни, — заметил Кейдж.

— О, вы не правы, — возразил Паркер. — Люди остаются такими же людьми во все времена. Героев же никогда не бывает много. Но Джефферсон, несомненно, был одним из них.

— Из-за многочисленных талантов, которыми обладал? — спросила Лукас.

— Прежде всего, по моему мнению, он был героической личностью. Очень сильной. Смерть жены при родах повергла его в глубочайшее горе, но он сумел преодолеть себя. И сам занялся воспитанием дочерей. Уделял столько же внимания подбору платьев для Мэри, сколько своим новаторским проектам систем ирригации для фермеров или толкованию статей конституции. Я знаком почти со всеми его письмами. Для него не существовало невыполнимых задач.

Лукас вдруг остановилась, глядя в витрину магазина, посреди которой красовалось роскошное черное платье. Паркер заметил, что она не в восторге. Ее глаза разглядывали наряд так же, как записку вымогателя, — они его анализировали.

Его удивило, что привлечь ее внимание могло нечто подобное. Но Кейдж пояснил:

— Наша Маргарет чертовски хороший… Как это теперь называется? Модельер? Дизайнер одежды? Шьет по своим выкройкам. И она по этой части большая мастерица.

— Кейдж! — Она вроде бы упрекнула его, но как-то рассеянно.

— Вы встречали прежде кого-то подобного?

Нет. Паркеру не доводилось, но он промолчал.

Лукас отвернулась от витрины, и они продолжили путь по Пенсильвания-авеню, видя перед собой величественное здание Капитолия.

— А правда, что вы отвергли предложенный вам пост главы местного отделения? — спросила Лукас.

— Да, правда.

Она усмехнулась, словно не до конца поверила ему.

А Паркер вспомнил тот день, когда Кейдж и тогдашний заместитель директора ФБР пришли к нему в кабинет и спросили, не пожелает ли он оставить пост руководителя отдела по работе с документами, чтобы возглавить региональный филиал Бюро. Ведь, как верно отметил Кейдж, когда они чуть раньше беседовали на пороге его дома, Паркер был хорош не только как эксперт по анонимкам. Он обладал и другими необходимыми навыками, чтобы ловить преступников.

Многие из агентов или помощников окружного прокурора часто приходили к нему с простыми вопросами о каком-нибудь документе. Речь могла идти о возможной подделке или улике, способной доказать присутствие подозреваемого на месте преступления. И, сидя в окружении кадок с бонсай в своем кабинете, Паркер начинал детально выспрашивать незадачливого посетителя, который явился всего лишь прояснить маленькую техническую деталь. Визитеру ничего больше не было нужно. Но зато в этом нуждался сам Паркер.

Где вы обнаружили это письмо? Нет, я имею в виду, в каком именно из ящиков стола? Подозреваемый женат? Они живут вместе? Он держит собаку? При каких обстоятельствах его задерживали в предыдущий раз?

Слово за слово, и уже скоро Паркер Кинкейд говорил не столько о совпадении почерков на формах заявлений об угоне транспортных средств, сколько о том, где, по логике вещей, должен был скрываться предполагаемый преступник. И он почти всегда оказывался прав.

Однако весьма лестное предложение ему пришлось отклонить. Новый ответственный пост предполагал почти постоянное присутствие на работе, а в тот период жизни ему было необходимо как можно больше времени проводить дома. Ради детей.

Но делиться всем этим с Лукас Паркеру вовсе не хотелось.

Он опасался, что сейчас начнутся расспросы, но она не продолжила разговора. Вместо этого достала свой сотовый и куда-то позвонила.

Паркера заинтересовал топографический архив, куда они сейчас направлялись.

— Что именно… — хотел задать вопрос он.

— Тихо! — вдруг шепотом оборвала его Лукас.

— Что?.. — начал он снова.

— Помолчите. Продолжайте идти. Но ни в коем случае не оглядывайтесь.

И он вдруг понял, что она вовсе не разговаривает по телефону, а только делает вид.

— Ты его тоже заметила? — спросил Кейдж. — По моим прикидкам, он метрах в двадцати позади нас.

— Я бы сказала, что в тридцати. Оружия вроде не видно. И не очень опытный, судя по тому, как неумело прячется.

Только теперь Паркер сообразил, для чего Лукас вовлекла его в беседу и зачем остановилась перед витриной магазина с платьем — она заподозрила слежку, но стремилась делать вид, что ничего не замечает. Он и сам искоса бросил потом взгляд в очередную витрину, мимо которой они проходили, и отчетливо увидел, как какой-то мужчина пересекает улицу, чтобы оказаться на одной с ними стороне.

Еще Паркер заметил, что и у Кейджа, и у Лукас в руках теперь были пистолеты. Он так и не понял, когда они успели их достать. Вороненые стальные многозарядные пистолеты, у которых на прицеле чуть светились три крохотные зеленые точки. У него самого когда-то было штатное оружие — громадный револьвер, и он живо помнил, насколько ненавидел правило, согласно которому обязан был всегда носить его при себе. А мысль о том, что заряженный револьвер могли случайно найти дети, вообще повергала его в ужас.

Лукас что-то шепнула Кейджу. Тот кивнул в ответ. Паркеру она сказала всего лишь:

— Ведите себя естественно.

О, само собой…

— Вы думаете, это Диггер? — спросил он.

— Все может быть.