Меч Немезиды - Данил Корецкий

Они сели на большой кожаный диван за овальный столик со стеклянной поверхностью и бронзовыми ножками в виде львиных лап. Девушка принесла два стакана — виски со льдом.

— Давай за встречу, — сказал Черкасов, поднимая свой стакан.

— Не могу. Я ведь за рулем.

— Ну-у-у…

Черкасов скривился:

— Кончай…

— И с оружием…

— А кого тебе бояться?

— Ситуации. Если я попаду в аварию или применю оружие, а в крови найдут алкоголь…

— Ерунда! Придешь ко мне, и я тебя отмажу. Даже если ты застрелишь по ошибке не того, кого надо!

— Я вижу, что ты стал еще могущественнее, чем раньше. Раз так — давай. За встречу!

Карпенко сделал маленький глоток. Он не любил виски. Но сейчас напиток ему понравился. Однако повторять глоток он не стал и поставил стакан на стол.

— Встречал кого-нибудь из наших? — повторил Черкасов свой вопрос и залпом выпил.

— Слава Борисов звонил на День чекиста. Он сейчас в каком-то то ли фонде, то ли банке.

— Знаю, со Славкой мы частенько контачим. Помнишь, как мы замышляли перевернуть мир?

— Да-а-а…

— Молодые были, глупые…

— Ну, не такие уж молодые. Да и не особенно глупые…

— А Верлинов где? Что-то он пропал с горизонта…

— Я знаю, что он уехал начальником ФСБ куда-то в Сибирь. С тех пор ничего о нем не слышал.

— Да-а-а, — Черкасов откинулся на спинку дивана. — «Белый орел» распался… Этого и следовало ожидать! А ведь кое-какого шороху мы все же навели! По глупости…

— Да что ты заладил про глупость! — раздраженно сказал Карпенко. — Что такого глупого мы сделали?

— Мы думали, что власть валяется на земле и ее легко подобрать нескольким смелым ребятам, умеющим владеть оружием!

— И что?!

— Да то! А на самом деле это не так. Власть лежит не на земле, а в банковских сейфах! Причем не наших банков! И добраться до нее ой как нелегко! Особенно без других денег — еще более крупных!

— Ну, оружие тоже не последний аргумент.

— Но и не главный! Оружие стреляет, когда и куда хотят деньги! И не стреляет, когда этого хотят деньги!

— Что ж, может быть, — неопределенно сказал Карпенко.

— Чем ты занимаешься сейчас? — поинтересовался Черкасов. — Я тебя сколько раз звал к себе! Будешь замом по безопасности, получишь оклад десять тысяч зелени…

— Десять тысяч долларов?!

— Ну да, — кивнул Черкасов. — Плюс представительские, оплата бензина, безлимитная мобильная связь, премии…

— Богато живете! — присвистнул Карпенко.

— Не жалуемся. Тут совсем другие деньги. Да и вообще, знаешь, какие сейчас аппетиты? Пришел какой-то хрен, показал удостоверение полковника Службы безопасности, сослался на своего генерала и попросил два миллиона. Долларов, разумеется…

— Ничего себе! А он знал, кто ты такой?

— Ну а как иначе? — Черкасов налил еще виски. — Они же «пробивают», перед тем как идти… Я думал, он насчет генерала темнит. Нет, дал номер, я позвонил, тот пришел на встречу — действующий генерал! Общих знакомых нашли…

— Ну и чем дело кончилось? — нетерпеливо спросил Карпенко. — Упер ствол ему между глаз и дал по яйцам?

Старый товарищ поморщился:

— Да нет, что ты! Отдали деньги. Раз такой уровень, то возражать трудно. Тем более, они на нас серьезную компру накопали…

— Два миллиона долларов отдали?! — ужаснулся Карпенко.

Черкасов пожал плечами:

— А куда деваться?

Карпенко почувствовал себя дураком. Он пришел пригласить Черкасова своим заместителем на денежное содержание в сорок тысяч рублей в месяц. С постоянным риском для жизни и для собственной задницы, которой можно вдобавок сесть на скамью подсудимых. Да, это была глупая мысль. Черкасов прав: некоторые, повзрослев, так и не поумнели. Что ж, все ясно. Хорошо, что он не успел сделать старому товарищу такое дурацкое предложение!

— Так что, пойдешь ко мне замом? — спросил банкир.

Надо было выходить из тупиковой ситуации.

— А девчонки хорошие у вас в банке есть? — весело спросил он.

— А то! — залихватски вскинул голову Черкасов. — У нас все есть! Классные девочки, пальчики оближешь!

— Здорово! Тогда я подумаю! — Карпенко встал. — Мне надо идти.

— Куда идти? Сейчас сядем обедать!

— Извини, дружище, в другой раз. У меня важная встреча…

Внутренний охранник проводил его до ворот и передал внешнему. Черкасов сел обедать в одиночестве. Он долго размышлял, зачем приходил бывший сослуживец. И пришел к выводу, что тот хотел занять денег, но постеснялся. Это была правдоподобная версия, которая все объясняла.

* * *

Впервые за несколько месяцев Дядя объявил общий сбор. Бригадиры были вызваны прямо в «Алмаз», хотя, конечно, не в игорный зал, а в офис.

Первым прибыл долговязый шатен с черными, глубокими, как омут, глазами и крючковатым носом по кличке Жердь. Он командовал вконец отмороженной бригадой из двенадцати человек. Они могли поставить на уши средних размеров город. Потом приехали еще трое доверенных и авторитетных лиц. Юрий Кудаков по кличке Шнур, Максим Аркадаков по кличке Харли и Сергей Жигалов по кличке Арно. Это была старая гвардия. Они следовали понятиям и придерживались традиций. Молодые, едва обретя силу, сразу шарахались в сторону: откалывались и самостоятельно «рубили бабки». Очень скоро многих из них убивали.

Караваев обвел взглядом каждого из присутствующих. Невольно отметив для себя такие мелочи, как то, что у Харли появилась седина и волосы заметно поредели, что Шнур уже не так высоко держит голову и у него обозначился двойной подбородок, что морщин на лице Арно заметно прибавилось. А Слон вообще съехал с катушек и лежит в психушке, Гном — инвалид, Крокодила и вовсе похоронили… Время не щадит никого, даже самых беспощадных. Скоро произойдет смена декораций… А на кого тогда опираться?

Он тряхнул головой, отгоняя печальные мысли.

— В столице стало тесно, цены растут. Вложения уже не окупаются. Я принял решение о переносе части дел на периферию. Там все дешево: квартиры, рабочая сила, чиновники… А прибыль на вложенный рубль гораздо выше, чем здесь. Тем более что скоро игровому бизнесу в Москве конец.

Прибывшие переглянулись. Все уже слышали о «наезде» на «Удачу». Но правила требовали делать вид, что никто ничего не знает. Чтобы Дядя мог сохранить лицо. Дескать, не его выпихивают из Москвы, а он сам принял такое решение.

— Верно, — Шнур налил себе стакан пива и жадно выпил, оставив вокруг рта неряшливые следы пены. Которые, впрочем, тут же стер рукой. — Провинция превращается в этот… как его? Клондайк.