Седьмой ангел - Светлана Сухомизская

Мы быстро нырнули в «Победу» — Даниель за руль, Себастьян — рядом, а Надя, Пауль и я втиснулись втроем на заднее сиденье.

— Что же ты мне сразу все не сказала по-человечески? — прошипела я на ухо Наде.

— Не могла! — виновато ответила она вполголоса. — Я слово им дала! Но я же тебе намекала! Не моя вина, что ты такая бестолковая!

— Да это же наши менты! — помрачнел Даниель. — Какая муха их укусила?

— Что-то тут неладно, — помрачнел и Себастьян. Рев мотора становился все громче. Когда белый с синей полосой «Форд» промчался мимо нас со скоростью, близкой к сверхзвуковой, «Победа» сорвалась с места и, резко развернувшись, отчего на заднем сиденье образовалась небольшая куча-мала из пассажиров, застигнутых этим маневром врасплох, помчалась вслед за ним.

— Гони, Даниель! — Себастьян напряженно смотрел прямо перед собой. — Гони!

— Что там такое? — поинтересовалась Надя не без раздражения, после того как благодаря глубокой выбоине на дороге трое счастливчиков с заднего сиденья, включая, разумеется, и меня, подлетели вверх, и Наде, как самой высокой из троих, удалось встретиться макушкой с крышей машины.

— Трефов! — сквозь зубы процедил Даниель.

— Говорил я им, чтобы сняли перстень! Дай-то бог, чтобы все они были целы! Прибавь, Даниель!

— Не зуди! Без тебя разберусь! — прорычал Даниель и резко вывернул руль, отчего Пауль повалился на меня, я — на Надю, а бедняга Надя в очередной раз стукнулась головой.

Мы свернули с шоссе на проселочную дорогу, всю в ухабах и колдобинах, так что пейзаж вокруг нас начал прыгать и метаться из стороны в сторону. Радовало только то, что мой желудок был совершенно пуст, и приятная поездка по сельской местности не может вытрясти из него содержимое. Тем не менее мой вестибулярный аппарат явно не был готов к таким перегрузкам, схожим, должно быть, с теми, какие испытывал Гагарин, проходя через плотные слои атмосферы. Было ясно, что Терешковой мне не стать и Савицкой тоже. Очень хотелось выпасть из машины, откатиться куда-нибудь под кустик и немного отдохнуть на травке, в тишине и покое.

Но моим мечтам о покое не суждено было сбыться, потому что наша машина снова вылетела на шоссе и едва не ударила в бок «Форд». Новый поворот — и мы помчались за ним по пятам.

— Его надо остановить! — крикнула я.

— Тонкое наблюдение, — откликнулся Себастьян.

— Стрелять надо! — глубокомысленно заметил Даниель. — Иначе мы его не задержим.

— Куда? По колесам? Если его занесет на такой скорости, неизвестно, что будет. К тому же мы можем в него врезаться, — покачал головой Себастьян.

— Тогда думай, голова! Картуз куплю! Мое дело — машину вести!

И тут на дороге показался грузовик. Он двигался нам навстречу как-то странно, зигзагами. Если другие машины, изредка попадавшиеся нам на шоссе за время безумной гонки, опасливо жались к обочине, грузовик вел себя так, словно на дороге вокруг него на многие километры не было ни одной живой души.

— Это еще что такое? — изумился Себастьян.

— Невелика загадка! — усмехнулся Даниель. — Пьяный водила! Берегите ваши головы.

И прежде чем мы успели сообразить, что означает это высказывание, нажал на тормоз.

Надя и Пауль синхронно боднули подголовники водительских сидений, а меня от стремления пролететь вперед и крепко клюнуть панель приборов спасла только сильная дружеская рука Себастьяна, благодаря которой я вернулась на свое место целая и невредимая.

Трефов в отличие от Даниеля осознал грозящую ему опасность слишком поздно. Когда от грузовика его отделяла какая-то пара метров, тот вильнул и выехал на встречную полосу. Завизжали тормоза, милицейский «Форд» развернуло и понесло к обочине.

Если бы в этом месте дорога шла вдоль поля или лесополосы, возможно, все и обошлось бы. Но, на несчастье Трефова, встреча с грузовиком произошла как раз в тот момент, когда дорога шла по высокой насыпи. По ней-то, громыхая и кувыркаясь, «Форд» и покатился вниз.

Мы выскочили из машины и помчались к месту аварии, но не успели мы добежать до места, откуда сорвался автомобиль Трефова, как раздался оглушительный взрыв…

Грузовик, разумеется, с места происшествия скрылся, но Даниель запомнил его номер и сообщил его злому, как сто чертей, Захарову, через полчаса приехавшему на дребезжащем раздолбанном «уазике». Вскоре над горящими останками «Форда» появился вертолет. Поднимая лопастями настоящую бурю, он начал медленно спускаться к месту взрыва.

Подавленные случившимся и оттого понурые и притихшие, мы снова погрузились в «Победу» и покатили обратно в Москву.

Причиной моей грусти являлась не только и не столько ужасная гибель Трефова, сколько жесточайший голод. Решив, что упоминание о еде скомпрометирует меня в глазах присутствующих, я долгое время страдала молча и, терпя невероятные муки, не осмеливалась даже утешаться нытьем, а ведь оно — я знаю это по моему личному опыту — иногда здорово облегчает всякого рода мучения.

В конце концов я не выдержала и тихонько проскулила:

— Есть так хочется!

— Потерпи немного, — утешил меня Себастьян. — Скоро приедем туда, где можно будет перекусить.

Даниель вдруг засмеялся и обратился к Себастьяну с вопросом, смысл которого был мне неясен:

— Ты думаешь, он нас еще ждет? Я бы на его месте уже давно взбесился и уехал.

— Стопроцентной уверенности у меня нет, но думаю, что он нас дождется, — отозвался Себастьян и добавил: — По-моему, он ужасно любопытен.

— Мне только одно интересно, — сварливо сказала Надя, — он что, поедет вместе с нами? Мы и так уже тут как кильки в банке!

— Разберемся, — ответил Даниель. — Я лично думаю, что его там уже нет, и нечего заранее психовать.

— О ком речь? — наконец не выдержала я.

— Да об одном твоем знакомом, — на губах Себастьяна отчего-то заиграла таинственная улыбка — ни дать ни взять Мона Пиза!

— Как вы мне надоели со своими недомолвками!. — снова начала кипятиться я, но Даниель весело сказал:

— Тише, тише! Мы уже приехали! Вон он, голубчик!

«Победа» остановилась сразу после перекрестка, возле придорожного кафе. Тут уже стояло несколько машин, а за столиками из красного пластика сидели человек десять посетителей.

На одном из столиков выстроилась целая батарея пустых бутылок из-под пива. А когда я хорошенько разглядела того, кто за ним сидит, то заорала как резаная. Надя поскорее вылезла из машины и дала мне дорогу.

— Сейчас прольются реки крови! Реки! — рычала я, заранее хищно скрючивая пальцы.

— Тихо, тихо, — сказал Себастьян и непостижимым образом ухитрился поймать меня в тот момент, когда я уже приготовилась к прыжку на эту подлую и наглую рожу. — Не торопись. — И, обращаясь к сидящему за столиком парню, произнес: — Вот уж не думал, что нечистый дух может выпить такое количество пива!