Девушка Лаки - Тэми Хоуг

– Нет, не вернулся.

Как и полагается светскому человеку, Мейсон проворно поднялся из-за стола и, сияя улыбкой, сделал шаг ей навстречу. Он был по-своему привлекателен, как и все мужчины семейства Тэлботов. Одетый в голубую рубашку, он излучал ауру добросердечия, которая моментально произвела на Серену умиротворяющий эффект. Мейсон встал рядом с ней, и она невольно улыбнулась.

– Серена, дорогая, как я рад снова видеть тебя! – произнес он, заключая ее в братские объятия, после чего, не отпуская, немного отстранился, чтобы лучше ее рассмотреть. – Извини, что не смог увидеться с тобой позавчера – столько дел навалилось! А потом Шелби мне сообщила, что ты уехала повидаться с Гиффордом. – Мейсон неодобрительно покачал головой. – Смею заметить, ты заставила нас изрядно поволноваться.

– Мне показалось, что Гиффорду требуется мое внимание, причем незамедлительно.

– Гиффорду – да. – Мейсон кивнул, и лицо его приняло трагическое выражение. – Шелби призналась мне, что не успела ввести тебя в курс дела. Ты уехала так стремительно, что…

– Насколько я помню, Шелби даже не пыталась мне что-либо объяснить, – сухо заметила Серена, буравя сестру взглядом.

Шелби мгновенно приняла вид оскорбленной невинности, который ранее не раз опробовала на муже.

– Но это же неправда, Серена! Я практически умоляла тебя остаться, чтобы все как следует обсудить!

– Ты сказала мне, что понятия не имеешь, почему Гиффорд перебрался в свой охотничий домик на болоте.

Мейсон, как опытный дипломат, поспешил вмешаться в разговор сестер на правах арбитра:

– Я думаю, Шелби имела в виду, что неожиданный поступок Гиффорда нас всех немного сбил с толку. Было непонятно, почему он вдруг взял и ушел из дома, вместо того чтобы остаться и все спокойно обсудить. Ситуация сложилась крайне запутанная, как ты могла догадаться.

– Да, я поняла это между выстрелами из дробовика, – съязвила Серена. – Может, мы все-таки присядем и поговорим обо всем? Давайте начнем с самого начала, – предложила она, направляясь к одному из массивных, обтянутых кожей кресел.

Мейсон посмотрел на часы и изобразил на лице виноватую улыбку.

– Боюсь, что не смогу сейчас составить вам компанию. У меня назначены встречи с парой клиентов. Я действительно тороплюсь, иначе рискую опоздать. – Он посмотрел на собственное отражение в стеклянных дверцах книжного шкафа, застегнул верхнюю пуговицу рубашки и потуже затянул узел галстука.

– Думаю, у нас будет подходящее время для разговоров сегодня вечером за ужином. Придет мистер Берк, а также адвокат Гиффорда. Мы решили, что Ламар мог бы повлиять на Гиффорда, если вдруг окажется, что тебе не удалось убедить его вернуться.

Серена нетерпеливо вздохнула. Она сгорала от нетерпения разобраться во всем прямо сейчас, не откладывая дела в долгий ящик. Чем скорее они все обсудят, тем лучше. Увы, судя по всему, никакого разговора сейчас не получится. Она посмотрела на деверя и искренне усомнилась в том, что его действительно ждет клиент. Мейсон еще раз виновато улыбнулся, чмокнул Шелби в щеку и вышел из комнаты. Серена мысленно отругала себя за излишнюю подозрительность. Ну почему ей всюду мерещится обман – даже там, где его нет! Тем более что Мейсон был неизменно с ней любезен.

– А у меня сегодня тысяча дел, – неожиданно объявила Шелби. Она подошла к столу и принялась укладывать бумаги в аккуратные стопки. – Харлен и Марси Стоун требуют моего внимания. Харлена переводят в Шотландию, ты только представь себе! Кроме того, у Джона Мейсона футбольный матч, а у Лейси урок музыки. Да, пока не забыла, мне еще нужно отдать распоряжения по поводу ужина. Я попросила Одиль приготовить королевское жаркое, но не уверена, что эта старая грымза сделает все так, как надо. Джон Мейсон не спал две ночи, после того, как она рассказала ему, что в его комнате обитает призрак мальчика, которого янки зверски убили во время Гражданской войны.

Серена снова опустилась в кресло и в изнеможении откинула голову на спинку, чувствуя, что кипящая ключом энергия сестры еще острее заставила ее ощутить собственную усталость.

Неожиданно Шелби прекратила суетливо перебирать бумаги и повернулась к Серене. На ее лице было написано выражение поистине материнской заботы.

– О господи, Серена. Ты выглядишь так, будто только-только вырвалась из лап смерти! – Шелби слегка сощурилась. – Что там с тобой стряслось?

– Ничего.

– Но ты ужасно выглядишь! Тебе непременно нужно принять ванну и хорошенько выспаться. Я скажу Одиль, чтобы та нарезала огурцов. Отличное средство, если хочешь избавиться от этих жутких кругов под глазами. Вот только боюсь, как бы эта фурия не набросилась на меня с ножом. С нее станется. Ума не приложу, зачем только Гиффорд держит ее в доме.

– Почему ты не сказала мне о том, что Мейсон будет баллотироваться в легислатуру штата? – неожиданно спросила Серена.

Лицо сестры приняло непроницаемое выражение.

– Потому что ты не дала мне такой возможности, вот почему. Ты ведь умчалась на болото прежде, чем я успела ввести тебя в курс дела. А теперь я спешу, у меня нет ни минуты свободного времени. Поговорим за ужином. – Лицо Шелби как будто вспыхнуло под слоем дорогой косметики. – Это так замечательно! Я так рада! – Она посмотрела на изящные часики, украшенные маленькими бриллиантами, и делано ойкнула. – Я уже опаздываю! Поговорим вечером.

– Всенепременно, – пробормотала Серена, слыша, как цокают по лестнице каблучки сестры.

Когда в доме снова стало тихо, она вспомнила о совете Шелби принять ванну и поспать. Ее сильно клонило в сон, и она, испугавшись, что уснет прямо в кресле, заставила себя встать и отправилась на поиски Джеймса Арно, управляющего плантацией.

Когда-то угодья плантации Шансон-дю-Терр составляли примерно десять тысяч акров, однако со временем их площадь сократилась до двух тысяч. Сначала самыми важными культурами, приносившими Шериданам главный доход, были индиго и рис. Индиго выращивали до сих пор на отдельных делянках, беспорядочно разбросанных по всей территории поместья. В начале девятнадцатого века пытались выращивать рис, место которого затем занял сахарный тростник. Сколько Серена себя помнила, половину земли занимал сахарный тростник, четверть – соя и еще одна четверть всегда оставалась под паром.

Сахарный тростник предполагал немалый риск, его выращивание было сродни азартной игре. Он был капризен в том, что касалось влажности или холодов, и склонен к болезням. Выбор дня для сбора урожая мог в равной степени обернуться удачей или величайшим несчастьем. Порой этот день оттягивали как могли, чтобы собрать тростник с наивысшим содержанием сахарозы, и тогда приходилось работать сутки напролет, чтобы как можно скорее собрать урожай. Когда наступали заморозки, сахарный тростник, не собранный вовремя, просто погибал.

Гиффорд всегда подчеркивал, что для их семьи сахарный тростник – главный источник богатства. Когда-то первый Шеридан выиграл Шансон-дю-Терр в карты, и поэтому казалось, что единственный способ получать доход от поместья – это играть в азартные игры с судьбой и природой.