По следу Черта - Данил Корецкий

С утра Дятлов из телефона-автомата позвонил Гавриловой и договорился о встрече. Потом набрал номер Светланы Сергеевны и предупредил хозяйку. На деньги, выделяемые на оперативные расходы, купил коробку дешевых конфет и маленький тортик, а через час подъехал к дому на Кузнецком мосту, побродил в бурлящей толпе москвичей и гостей столицы, проверился у витрины книжного магазина и вошел в высокий гулкий подъезд. Пешком поднявшись на четвертый этаж, он позвонил у старой, обитой коричневым дерматином двери. Почти сразу щелкнул замок, дверь чуть приоткрылась, внимательный глаз осмотрел визитера, только после этого звякнула цепочка и дверь распахнулась.

— Здравствуйте, Павел Сергеевич, проходите! — на пороге стояла женщина лет шестидесяти пяти, на вид самая обычная московская пенсионерка, одетая в легкое пальто и сапоги. — Вы, как всегда, с гостинцами!

— Здравствуйте, Светлана Сергеевна! — приветливо улыбнулся оперативник, входя в давно не видевшую ремонта высокую комнату, обставленную мебелью шестидесятых годов прошлого века. — А вы, как всегда, уже наготове!

— Ну, конечно, — серьезно кивнула в ответ хозяйка. — Я как солдат. За столько лет привыкла…

Действительно, Светлана Сергеевна содержала явочную квартиру уже четверть века. Для одинокой женщины оплата за эту секретную деятельность составляла весомую прибавку к пенсии. Она прошла необходимые проверки, дала соответствующие подписки и знала правила, а главное — вела замкнутый образ жизни и умела держать язык за зубами. Дятлов протянул ей пятьсот рублей, и купюры тут же исчезли в кармане потертого пальто.

— Спасибо, Павел Сергеевич. Пойду, погуляю, хлеба куплю, да надо очки сдать в починку. Часа за полтора управитесь?

— Наверное. Но на всякий случай позвоните, когда будете возвращаться.

— Обязательно. Можете пока телевизор посмотреть или чайку попить…

Светлана Сергеевна ушла. Из-за занавески Дятлов проводил ее взглядом. Женщина направилась в сторону метро. На улице было многолюдно, прохожие спешили по своим делам, кто-то покупал бананы с лотка, кто-то озабоченно или радостно разговаривал по телефону. Никто из обычных граждан ничего не знал об оперативной работе, о тайных агентах-информаторах, о секретных явочных квартирах, и, конечно, никто не мог распознать в полноватой пожилой женщине одно из звеньев наброшенной на город сети оперативного прикрытия.

Дятлов вздохнул. В последние годы все приходило в упадок, и некогда плотная сеть во многих местах порвалась, причем многочисленные прорехи латались только на бумаге. Настоящих сыщиков-агентуристов осталось мало, они с трудом поддерживали свою часть сети, причем гражданское общество их в этом не поддерживало. Напротив, общественное мнение было настроено против «стукачей», и эта атмосфера осуждения секретных сотрудников затрудняла привлечение новых информаторов и сохранение старых. Вместе с тем, общество жаждало разоблачения и поимки кровавого ночного маньяка, что без агентурной информации представлялось весьма и весьма проблематичным. Он включил допотопный телевизор, сел на продавленный диван и принялся смотреть новости. Там опять говорили всякую ерунду о «Ночном ястребе». Выругавшись, сыщик зло щелкнул выключателем.

Минут через двадцать в дверь позвонили: два длинных, один короткий. На пороге стояла женщина в расшитой разноцветными узорами дубленке, с обесцвеченными перекисью волосами и вульгарным макияжем на несвежем лице. На вид ей было далеко за тридцать, а на самом деле — двадцать семь.

— Заходи, Мариночка, — кивнул головой Дятлов, пропуская гостью в прихожую. Но не выдержал дипломатического протокола и поморщился. — Фу! Ты что, всю ночь поролась, что ли? Перегаром от тебя прет за версту!

— Ой, ладно тебе, Павел Сергеевич, — махнула рукой женщина. — Коньяк не «герыч».[25]Не мешайте мне жить, а лучше помогите материально!

Марина Сазонова, проходившая по секретным документам как агент «Гаврилова», была дочерью известного вора союзного значения Миши Сазана, который недавно отошел от дел, но сохранил обширные связи в преступном мире. Ее брат Коля Сизый «катал» по-крупному с ворами и налетчиками, многолетний сожитель Медведь торговал наркотой и сейчас отбывал срок в Красноярске, а нынешние многочисленные кавалеры вращались в той же среде, поэтому ее оперативно-информационные возможности трудно было переоценить.

Небрежно швырнув на стул дубленку, Марина повалилась на диван с ногами, даже не сняв высокие зеленые сапоги со сбитыми каблуками. И без того короткая юбка задралась до трусов.

— Зачем звал, Сергеич? — фамильярно, с интимным придыханием спросила она.

Сыщик бесцеремонно сбросил ее ноги с дивана. Каблуки громко ударились об облупленный паркет.

— Сядь нормально, здесь же люди живут!