Лебединая песня. Любовь покоится в крови - Эдмунд Криспин

— Вот как?

— Они случаются примерно раз в три месяца. Кстати, как раз сейчас мы ожидаем очередной приступ.

— Понятно.

— Но вам не о чем волноваться, вы ему понравились. Он от вас просто без ума.

Фена, кажется, не слишком обнадежили его слова.

— Я этого не вижу, — возразил он.

— Если бы вы ему не понравились, — объяснил директор, — он бы уже вас покусал.

При этих словах Винни-Пух внезапно сдвинулся с места и медленно направился к Фену.

— Эй, смотрите, что он делает! — воскликнул он.

— Не бойтесь, — произнес директор, на всякий случай отойдя подальше от собаки. — Он просто хочет с вами подружиться.

Но, похоже, профессора это не убедило.

— Уходи! — крикнул он собаке. — Уходи, слышишь!

— Лучше его не злить, — посоветовал директор. — Если его сильно разозлить, у него может начаться приступ. Вот почему я впустил его сюда.

Тем временем Винни-Пух приблизился к Фену, который смотрел на него с беспокойством. Все с тем же недобрым видом пес опустил голову ему на колени («Ну, вот», — успокаивающе пробормотал директор) и немного постоял в такой позе, роняя из пасти слюну. Потом отодвинулся и стал карабкаться на стол.

— Отлично, — быстро прокомментировал директор, — теперь, когда он нашел, чем себя занять… Так вы спрашивали про Филпотса?

— Да. — Фен передвинул кресло так, чтобы не упускать из виду Винни-Пуха. — Филпотс… Он временный учитель?

— Нет, постоянный. Работает у нас много лет.

— Кажется, в последнее время у вас было много перестановок?

Директор со вздохом кивнул:

— Вы правы, нам пришлось несладко. Сейчас более или менее утряслось, но тогда все это основательно потрепало нам нервы — и дело не только в войне. Люди начали разбегаться кто куда, причем безо всяких объяснений. Например, Соме, проработав двадцать лет, неожиданно бросил школу и устроился в рекламный отдел на фабрику по производству спичек. А молодой Шеридан — блестящий педагог — очертя голову бросился на Би-би-си и стал обозревателем на Третьем канале. Мортон тоже ушел на Би-би-си, но диктором. Однажды он так громко объявлял какое-то телешоу, что упал в обморок и больше не оправился. — Директора, видимо, сильно расстроил этот случай. — Печальный конец, хотя… Господи!

Последний возглас был связан с Винни-Пухом, который пытался теперь вскарабкаться на стену. Ему это не удалось, и он с громким стуком шлепнулся на пол.

— Нет, так не пойдет, — пробормотал директор. — Он может что-то повредить себе.

Хозяин кабинета порылся в ящике стола и достал резиновую кость. Винни-Пух немедленно схватил ее и начал с ней играть. Он сжимал кость в пасти и яростно мотал головой из стороны в сторону. Иногда разжимал зубы, и тогда кость вываливалась на ковер или со всего маху отлетала куда-то в сторону. Тогда Винни-Пух в один прыжок настигал беглянку, и все начиналось снова.

— Он совсем как человек, правда? — улыбнулся директор. — Впрочем, сомневаюсь, что это можно рассматривать как комплимент. — В дверь постучали. — А, вот и чай.

За чаепитием они поговорили о разных малозначащих вещах. Винни-Пух тоже получил жидкий чай в полоскательной чашке, но ограничился тем, что ткнул в него лапой, недовольно фыркнул и вернулся к своей кости. Вскоре директор взглянул на часы и пробормотал:

— Странно, что суперинтенданта еще нет. Через пять минут я должен рассказывать о Лукреции в старшем классе. Боюсь, придется бросить их на произвол судьбы.

— Если хотите, я могу вас подменить? — предложил Фен.

Директор с надеждой взглянул на профессора:

— Вас это не очень затруднит?

— Нет.

— Не хочу оставлять их одних, — пояснил директор. — Они сразу соберутся в кучки и начнут играть в бридж.

— Вот и прекрасно. — Фен допил чай, сунул в пепельницу сигарету и встал. — Расскажите, как их найти, и я немедленно отправлюсь.

— Я пойду с вами и представлю вас ученикам.

— Нет, нет, мой дорогой Гораций! В этом нет необходимости: я могу и сам себя представить.

— Ну, если вы настаиваете… Первая дверь направо по дороге к выходу. Это милые и дружелюбные мальчишки, вот увидите. После урока возвращайтесь в кабинет, и я отвезу вас к себе домой. Еще раз огромное спасибо.

— Мне это доставит только удовольствие, — искренне произнес Фен и направился к двери.

Винни-Пух бросил кость и двинулся за ним. Профессор остановился.

— Он желает отправиться со мной? — возмутился он. — Наверное, думает, будто я Гилберт Уайт^[32].

— Давайте я возьму кость, — предложил директор, — и отвлеку его внимание, а вы потихоньку выскользните за дверь.

— Это шантаж! — воскликнул Фен. — Пес-шантажист.

Однако он выполнил задуманный маневр, и уловка удалась. Выйдя в коридор, профессор торопливо направился в старший класс, а в спину ему продолжали нестись устрашающий звериный рык, намекавший на то, что приступ Винни-Пуха может начаться с минуты на минуту.