Тринадцать гостей. Смерть белее снега - Джозеф Джефферсон Фарджон

Сэр Джеймс Эрншоу вместе с другими хотел покинуть столовую, но выходивших в холл мужчин встретил инспектор. Увидев баронета, он преградил ему дорогу.

– Надо поговорить, сэр, – произнес он.

– Как вам будет угодно, – ответил Эрншоу и вернулся в столовую. Войдя следом за ним, Кендалл прикрыл дверь.

– Выкладывайте, чем вас запугивал Чейтер?

– Что?

– Боюсь, мы больше не можем ходить вокруг да около, сэр. Чейтер был шантажистом. Однажды он отбыл за это тюремный срок. Мне также известно, что Чейтер оказался здесь, получив приглашение вашими стараниями…

– Это я вам уже объяснял.

– Но есть и иное объяснение. У миссис Чейтер имелись причины подозревать вас или опасаться. Я знаю, зачем она вооружилась ножом. Без четверти шесть ваша дверь была заперта?

– Да, – подтвердил Эрншоу с удивленным видом.

– По какой причине?

– Я всегда запираюсь, когда хочу отдохнуть, – привычка.

– Если бы вы в тот раз изменили этой привычке, то сейчас я, наверное, расследовал бы ваше убийство вместе с остальными. Она подходила к вашей двери.

От неожиданности Эрншоу сел:

– Но… Почему?

– Когда вы поднялись к себе, чтобы переодеться… часов в пять, верно?

– Да, примерно в то время.

– Миссис Чейтер поднялась перед вами, после неприятной сцены внизу.

– Правильно, так и было.

– Вам это известно?

– Я видел, как она ушла. За ней двинулась леди Эйвлинг. Вернувшись, она сообщила, что миссис Чейтер заперлась в своей комнате.

– Ее комната на третьем этаже, а ваша на втором?

– Да.

– Она опять спустилась? – Эрншоу медлил с ответом, и Кендалл резко добавил: – Или ждала вас на лестнице? Она к вам обратилась? Учтите, сэр Джеймс, теперь мне известно гораздо больше, чем полтора часа назад, и ваши следующие слова станут лишь подкреплением доказательств.

– Благодарю за предостережение, – промолвил Эрншоу. – Но я хотел бы узнать кое-что еще. Это предостережение официальное? Если да, то вы не произнесли необходимых слов. Я арестован?

– Разумеется, нет, сэр.

– Значит, под подозрением?

– У миссис Чейтер.

– А у вас?

– Это будет зависеть от результата разговора и от вашего поведения, сэр. Всякое беспочвенное подозрение всегда опровергается полной откровенностью, даже если порой она болезненна. Могу добавить, что вы не единственный, для кого мир без Чейтера будет более счастливым местом.

– Да, признаюсь, это стало для меня облегчением, – пробормотал Эрншоу. – Но почему вы теперь так уверены в подозрениях миссис Чейтер?

– Я нашел ее, – тихо ответил Кендалл.

– Вот оно что!

– Но мне требуется ваша версия событий, сэр, поэтому прошу подробно рассказать, что произошло, когда миссис Чейтер заговорила с вами на лестнице, – если признаете, что так оно и было.

Эрншоу потянулся к бутылке портвейна и налил себе рюмку.

– Выпьете? – предложил он.

Инспектор покачал головой. Эрншоу понюхал портвейн, расплылся в блаженной улыбке и начал:

– Миссис Чейтер действительно обратилась ко мне, но я позволю усомниться, что данный факт может считаться признанием. Она находилась в чрезвычайно возбужденном состоянии, на грани истерики. Это у нее почти хроническое, но сейчас явное обострение. На тот момент о смерти ее мужа еще не сообщили – во всяком случае, ей: она знала лишь, что лошадь вернулась без него. Обвинила меня в том, что из-за меня произошло несчастье. Естественно, я рассердился…