Сын за сына - Александр Содерберг

Желудочная память подсказывала, что все дело в устрицах, которые он ел вчера.

Томми Янссон навис над унитазом, на часах было полдевятого утра, и его рвало как свинью.

Вчера, накачавшись джином, Томми заснул на полу в подвале. Но чувствовал он себя плохо не из-за джина – он был уверен, ибо внимательно следил за тем, что пьет. Это устрицы или какая-то кишечная инфекция. Наверняка зараза попала, в это время года всегда так…

В кармане халата зазвонил телефон. Анн Маргрет:

– История поисковых запросов и сетевых действий Миллер и Ингмарссона у тебя на почте.

– Спасибо, Анн Маргрет, – вежливо выдавил он.

В подвале Томми потянул за шнурок, и маленькая одинокая лампочка ожила. Сев за стол, он включил компьютер, проверил почту. Списки с информацией об интернет-предпочтениях Антонии Миллер и Майлза Ингмарссона, подготовленные Анн Маргрет, прилагались. Томми распечатал их и начал изучать действия Антонии в Сети, как в глобальной, так и во внутренней. Список был длинным и включал в себя все – от поисков по работе до личных. Она покупала через Интернет книги, одежду. Она читала онлайн-газеты «Дагенс индустри» и «Свенска дагбладет». Она была из тех, кто тут же забивает спонтанные вопросы в поисковик. Группы крови? Как делают асфальт? Имущество умерших в Стокгольме? Сколько людей побывало на Луне? Как звали второго президента США? Процедура открывания банковской ячейки? Лучшие лыжи для слалома? Простые рецепты пасты? Секс-игрушки в аптеке? Библиография Стивена Кинга?

Много вопросов. Томми искал имена. Много раз он видел имя Ларса Винге. Заметил он и другие имена людей, которых не знал. Почему Винге? И почему сейчас?

Томми открыл список Майлза Ингмарссона. Тот оказался беднее. Там были запросы о старинных парусных судах, мужской одежде на Джермин-стрит в Лондоне, кулинарных рецептах. Что сколько стоит. Названия, имена и ничего не говорящие запросы, такие как банковские ячейки, время работы ресторанов. Еще имена, еще парусные суда, табак и старые книги…

Томми захотелось выпить. Он выдвинул нижний ящик стола – радость стояла там: прямая, прозрачная и высокая. Солидная бутылка джина из магазина на немецкой границе. Он достал бутылку и сделал несколько осторожных глотков, но достаточно значительных, чтобы серые тона жизни отступили и все стало чуть-чуть таким, как раньше, больше похожим на то, что было в детстве.

Томми продолжил чтение. Чертовы парусные суда всю дорогу. Наверняка они старые, деревянные и длинные. Глоток джина. Имена шли друг за другом… Роджер Линдгрен, Херби Хэнкок, The Blue Note Years^[21]…

Где-то в подсознании Томми сработал сигнал тревоги. Он вернулся назад и посмотрел на последнее прочитанное имя: Роджер Линдгрен.

Томми схватил список Антонии. Провел по нему пальцем. Да, вот он, засранец. И тут Роджер Линдгрен…

Он отыскал ручку и обвел имя в обоих списках. Кто, блин, этот Роджер Линдгрен? Томми поискал в компьютере и не нашел ничего примечательного.

Он положил списки рядом друг с другом, затем внимательно и тщательно их сравнил. Для этого понадобились время, джин и силы. Когда он закончил, в списках поисковых запросов Антонии Миллер и Майлза Ингмарссона было три общих.

Роджер Линдгрен.

Ларс Винге.

Банковская ячейка.

Твою мать…

Томми позвонил всем знакомым стукачам, прикормленным полицией.

– Роджер Линдгрен?

– Без понятия.

Четыре звонка четырем бандитам, прежде чем он получил ответ.

– Есть один бродяга из Тронгсунда с таким именем. Он говнюк, если я ничего не путаю.

– Где он обитает?

– Обитает? Да откуда мне, блин, знать?

– Не поспрашиваешь?

– Перезвоню, если будет зацепка.

Телефон зазвонил через двадцать минут.

– Роджер Линдгрен трахается с разведенной работницей культуры в районе Васастан.

– Где в Васастане?

– Улица Хагагатан…