Покойся с миром - Роджер Желязны

— Документы нужны и вам, и нам, — сказал он, откашлявшись, чтобы голос звучал отчетливо. — Каков будет результат, если их получит ваше агентство? Изучив документы, — ответил он на свой же вопрос, — оно передаст их моему правительству вместе с неофициальными рекомендациями, касающимися их использования. Несомненно, будет присутствовать не выраженный словами элемент принуждения. С другой стороны, если документы мы получим без участия третьей стороны, это позволит нам принять соответствующие меры для исправления ситуации. И мы перестанем испытывать стыд из-за того, что выглядели некомпетентными в глазах вашего правительства, не будем чувствовать себя под присмотром, под башмаком, под принуждением при решении наших внутренних проблем. Уверен, вы способны оценить ситуацию. Интересы и капиталовложения вашей страны в нашу страну весьма обширны, и ее заинтересованность в нашей политической стабильности абсолютно законна. Но нам не нравится вмешательство в наши внутренние дела, а именно это произойдет, если мы позволим Эмилю Бретану передать документы вашему правительству.

В словах Моралеса был известный здравый смысл, но они рождали и новые вопросы, касающиеся мотивов действий Эмиля и участия в этом деле его брата. Я решил сделать вид, что проникся сочувствием к проблемам Моралеса.

— Другими словами, — произнеся, — если я действительно приехал сюда лишь для того, чтобы встретиться с Эмилем Бретаном и получить от него некие документы, то вы хотите, чтобы я передал их вам, хотя у меня могут быть на этот счет совершенно противоположные приказы?

— Вы разумный человек, — сказал он. — Я объяснил, как мы собираемся поступить с документами, и вы не могли не понять, что результат будет почти такой же, как и в том случае, если бы вы передали их своим начальникам и мы действовали бы в соответствии с их указаниями. Просто вы позволите нам сохранить лицо, если поступите так, как мы просим.

Я докурил сигарету, закурил другую, стараясь выглядеть взволнованным, — впрочем, так оно и было в действительности.

— Вы ставите меня в крайне неловкое положение… — произнес я.

— Я понимаю это и приношу свои извинения. Надеюсь, вы понимаете, что у меня нет выбора.

— Да, понимаю.

Я подождал, чтобы выяснить, что еще он может предложить. Он предложил:

— Без всяких дополнительных хлопот мы предоставим средства, позволяющие доказать вашу честность в этом деле.

— Каким образом?

— Вряд ли вас можно будет считать ответственным за утрату документов, если они буду отобраны у вас силой, то есть под угрозой насилия, которое могло стать причиной вашей смерти.

— Скорее всего, нет.

— Поэтому мы готовы создать такую угрозу. Мы знаем, что Бретан находится где-то здесь, поблизости, но, конечно, могли бы искать его несколько месяцев и не найти. Как выбраться отсюда незамеченным — совсем другой вопрос. Вы, несомненно, заметили, как мы далеки от цивилизации. Эта дорога — единственная. Когда встретитесь с Бретаном и получите документы, вам придется возвращаться по тому же маршруту. Мы контролируем дорогу, и вам не удастся миновать нас, не заплатив дорожную пошлину.

— Судя по вашим словам, выбора у меня нет.

— Я бы сказал, никакого.

— А если предположить, что я окажусь полным мерзавцем и перескажу услышанное от вас мистеру Бретану?

— Совсем не мудро, — заметил он. — Во-первых, он, скорее всего, убьет вас. Во-вторых, даже если он так не поступит, то может просто потерять интерес ко всей этой истории с документами и не отдаст их вам. Тогда проиграем мы оба. Вы, конечно, предпочли бы, чтобы документы оказались в вашем агентстве, а не у меня, но мне кажется, что ваше агентство предпочло бы, чтобы они оказались у меня, а не исчезли безвозвратно.

— Логика у вас, конечно, железная. А что произойдет с самим Бретаном? Не сомневаюсь, что этот Саси нужен вам в качестве заключенного. Или мертвеца.

— Его арест стал бы приятной наградой. Но я не хочу, чтобы вы его убивали. Живой он значит для нас гораздо больше, чем мертвый, потому что обладает ценной информацией. В данный момент наша главная цель — документы. Если его не удастся арестовать, возможно, мы не станем его убивать и позволим уйти. Но это решение, за исключением небольшой помощи, которую вы можете оказать, будем принимать мы сами.

— Небольшой помощи? Значит, вы все-таки собираетесь арестовать его?

— Да. Когда он пришлет за вами, мы установим слежку со значительного расстояния. Эти дикари прекрасно ориентируются в джунглях, мы не сможем следовать за вами слишком близко, и они могут от нас оторваться. Вы могли бы помочь нам в решении этой проблемы.

Он достал из бокового кармана небольшой футляр, а из футляра — предмет, размером и формой напоминающий яйцо малиновки.

— Я хочу, чтобы вы приняли эту пилюлю, — сказал он. — Проглотить ее гораздо проще, чем может показаться.

— Что это такое?

— Небольшой, но поразительно мощный передатчик. Он значительно облегчит слежку за вами.

— Почему я должен его проглотить?

— Бретан очень мнителен и может вас обыскать.

— И цианид подействует примерно через день?

— Вы тоже весьма мнительны.

— Я возьму его с собой, — сказал я, — но не в желудке. И при первом намеке на обыск брошу на землю и раздавлю каблуком.

— Хорошо, — согласился он и отдал мне передатчик.

Я опустил его в карман и взглянул на часы. Он посмотрел на свои.

— Да, вам пора возвращаться, — сказал он. — Постарайтесь убедить Бретана, что вы действительно тот, за кого себя выдаете, и получите документы. Мы можем появиться в момент их передачи, но можем этого не сделать. Если нет, встретимся, когда вы будете возвращаться или у автобусной станции. Удачи. Я рад, что вы оказались разумным человеком.

Я снова не стал пожимать протянутую руку.

— Вы не оставили мне выбора.

— Я также рад, что вы осторожный человек. Доброй ночи.

Некая тень следовала за мной большую часть пути и исчезла в непосредственной близости от туалета.

Мария никак не прокомментировала мое продолжительное отсутствие, спросила, где находится туалет, и ушла. Я заказал еще кофе и стал анализировать сложившуюся ситуацию.

Мне было совершенно наплевать на Саси, на революционное движение, на «Бассенрат», ЦРУ и правительство Бразилии. Моралес ошибался, если полагал, что мне на них не наплевать. Я находился здесь исключительно ради того, чтобы удовлетворить собственное любопытство, потому что посмотрел большую часть шоу. Кроме того, в моем распоряжении скоро могло оказаться нечто весьма необходимое Моралесу, и мне было бы приятно причинить ему максимально возможный ущерб. Кроме того, я испытывал возрастающий интерес к личности Эмиля Бретана. Чисто академический, конечно. Мне было абсолютно все равно, что с ним случится, просто любопытно узнать, что же он такое натворил и почему.