Забытая сестра, или Письмо на чужое имя - Диана Чемберлен

У нее самой уже подобралась коллекция собственных тщательно отобранных дисков. А Грэди дал ей скидку, как своим лучшим покупателям. Он говорил, что она удивительная – совсем юная, но так много знает о музыке и музыкантах. Он и не догадывался, что бо́льшую часть своих знаний она старалась не демонстрировать.

Джейд сортировала альбомы, а ее хозяин Грэди, привлекательный блондин с длинными, до плеч вьющимися волосами, как всегда, стоял за кассой. Она давно поняла, что девочки-подростки в основном приходили в магазин лишь затем, чтобы заглянуть в его зеленые глаза. Еще у Грэди была проколота бровь, в которой красовалось небольшое золотое колечко. Поначалу оно казалось Джейд чудным, но потом она привыкла и даже сама начала подумывать, а не проколоть ли ей бровь, чтобы стать еще менее похожей на Лизу Макферсон.

Сегодня она работала медленно, и ее мысли совсем не были заняты пластинками. Она думала о Дэнни – о том, что у него день рождения и ее родные обязательно пойдут в ресторан. Нарушить эту многолетнюю семейную традицию не мог даже их переезд в другой город. Джейд рисовала в своем воображении их выход во всех деталях. Даже несмотря на то, что семья теперь жила в другом месте, она почему-то все равно видела родителей и Дэнни с Райли в китайском ресторанчике на Первом шоссе в Александрии – именно туда они обычно ходили праздновать. Она представляла, как они выбирают столик рядом с аквариумом, чтобы Райли и Дэнни могли смотреть на рыбок. Райли, как всегда, сидит на высоком детском стульчике. Хотя, может, и нет – ведь теперь ей три, и ее вполне могли усадить на обычный стул с детским сиденьем. А Дэнни семь! Невероятно. Вот так она и будет думать каждый год: невероятно, что Дэнни девять, десять, пятнадцать или двадцать лет. Как же это грустно, господи!

Был уже сентябрь, и, если бы все в ее жизни шло так, как они когда-то распланировали, она бы сейчас осваивалась в Джуллиарде. Но, чтобы не сойти с ума, она предпочитала об этом не думать. Она не учится там, где всю жизнь мечтала учиться, а скрывается, словно беглянка. Хотя почему «словно»? Она и есть беглянка.

Обдумывая этот неприятный факт, Джейд заметила, что в магазин вошел очень пожилой мужчина и сразу направился к секции с классической музыкой. По тому, как он уверенно ориентировался в магазине, она поняла, что он бывал здесь и раньше, но она его не запомнила. Впрочем, в нем и не было ничего примечательного: маленького роста, в очках, с усами и почти лысый. Единственное, что привлекло ее внимание сейчас, – это старый бежевый свитер с заплатками на локтях, очень похожий на свитер отца, который тот обычно носил в зимнее время. И хотя мужчина был намного старше отца и совсем на него не походил, этот свитер… наверное, из-за него Джейд захотелось подойти к мужчине и обнять его.

Естественно, она не стала этого делать, а просто спросила, не может ли чем-нибудь ему помочь. На что тот улыбнулся и ответил:

– Сомневаюсь. Я уже несколько лет ищу определенную пластинку. Это одна из любимых записей жены, но не очень известная. – Он положил руку на альбомы Баха. – Она была у нас давным-давно, когда мы еще жили в Англии. При переезде мы оставили там все наши пластинки, а здесь я ее никак не могу найти. Я заходил в этот магазин около года назад, и, конечно, безуспешно. Я искал и в крупных магазинах, но и там – ничего. Сегодня я проезжал мимо и опять подумал посмотреть. А заодно купить парочку других альбомов, если они у вас есть. Мне нравится рассматривать ваши старые пластинки.

– А что это за пластинка, которую любила ваша жена? – спросила Джейд.

– Да в этом-то и проблема. Я не помню исполнителя. Какой-то итальянский скрипач. В записи Бах и Моцарт. А на обложке изображены две маленькие статуи. – Мужчина усмехнулся. – Этого, боюсь, мало.

Сердце Джейд забилось сильнее. О, этой информации ей было предостаточно! Она знала, о какой пластинке шла речь. И мужчина был прав, пластинка малоизвестная. Однако она не хотела себя выдавать, но и дурочку в этом вопросе изображать не собиралась. Она начала напевать мелодию Моцарта, и мужчина мгновенно схватил ее за руку.

– Это тот концерт! Тот, который мне нужен!

– Значит, вы ищете Джаконда де Вито.

– Боже мой! Так и есть! Это тот самый скрипач! Откуда вы узнали?

Джейд почувствовала на себе взгляд Грэди – казалось, он мысленно обращался к ней с тем же вопросом.

– О, – она пожала плечами, – мои родители всегда любили классическую музыку. Вот я и запомнила этот альбом.

– Потрясающе! И вы знаете, где я могу ее найти?

Джейд определенно могла его сегодня осчастливить.

– Знаю. – Она широко улыбнулась. – Мы на днях достали несколько пластинок с гаражной распродажи, и я их просматривала. Они, правда, все еще в подсобке, но альбом, который вы ищете, в одной из коробок. Только это монозвук.

– Моно мне подойдет! Именно такая пластинка была у нас в Англии!

– У нас она есть? – спросил Грэди из-за стойки. Казалось, он был удивлен не меньше самого покупателя.

– Есть. Но мне потребуется пара минут, чтобы ее достать. – Она посмотрела на мужчину. – Вы можете подождать?

– Да, да, разумеется!

– Дайте мне минутку.

Она поспешила в сторону задней двери и услышала, как мужчина сказал Грэди:

– Она чудо.

На что Грэди ответил:

– Она знает больше меня.

Коробки с распродажи имущества стояли в дальнем углу подсобки, и Джейд с радостью заметила, что та, которая ей нужна, была сверху. Она открыла ее и стала вынимать альбом за альбомом, после чего наконец достала тот, который искала. Черная обложка с двумя статуями слегка выцвела, но диск был совершенно не поврежден, хотя, наверное, сам альбом с десяток лет простоял зажатым между другими пластинками. И, пожалуй, стоил не дешево, около сотни баксов.

За время, что ее не было, мужчина успел подобрать себе еще три пластинки. А когда Джейд отдала ему альбом, взял его со слезами на глазах и попытался всучить ей двадцатидолларовую банкноту. Однако Джейд отказалась.

– Я просто рада, что он теперь у вас, – сказала она.

И это было действительно так – она не могла вспомнить, когда в последний раз была так же счастлива.

– Как вас зовут? – спросил мужчина.

Джейд чуть было не проговорилась. За восемь с половиной месяцев жизни в Оушен-Бич она ни разу не сорвалась, но этот покупатель невольно затронул нечто такое, что связывало ее с Лизой.

– Джейд, – ответила она.

– О, какое красивое имя. Красивое имя для такой красивой девушки. Я не знаю, как мне вас благодарить. Кстати, меня зовут Чарли.

– Рада знакомству, Чарли.

Джейд зашла за прилавок и подсунула Грэди записку, на которой успела написать: «Стоит 100 долларов». Но она надеялась, что он не запросит так много. Прочитав записку, Грэди посмотрел на Чарли и сказал:

– За этот десять. – Он коснулся альбома. – А за все остальные по пять.