Великолепный и сексуальный - Джилл Шелвис

«О да…»

– Так надо было, – прошептала она.

Броуди растерянно моргнул.

– Я не хотела, чтобы этот мерзавец проверял меня металлодетектором.

Мэдди отступила на шаг. Броуди не сводил ошеломленного взгляда с ее лица.

Наконец-то он понял. Ну конечно. Она пронесла с собой оружие. Возможно, не только нож, но и пистолет. Когда к нему вернулась способность говорить, он схватил Мэдди в объятия и зашептал ей на ухо:

– Думаешь, в спальне установлены «жучки»?

– Нет, но предосторожность не помешает, – шепнула она.

Опустившись на корточки, Мэдди принялась расшнуровывать сапог. Броуди вдруг почувствовал пугающую пустоту в голове, мозги словно расплавились и перетекли в другое место. Боже милостивый! Он ничего не мог с собой поделать. Близость Мэдди, сидевшей на полу у его ног, была волнующе эротичной… Сам того не желая, Броуди только об этом и думал, хотя прекрасно сознавал всю неуместность подобных мыслей. Стоило Мэдди поднять голову, и ее губы оказались бы как раз на уровне…

– Видишь?

Броуди посмотрел на снятый сапог, внутри которого скрывался нож.

В дверь ванной тихонько постучали, и они невольно вздрогнули. Мэдди поспешно сунула ногу в сапог, а в следующее мгновение дверь открылась и в проеме показалась невысокая женщина лет пятидесяти, темноволосая, с оливковой кожей, одетая в белую блузку, черные брюки и передник.

– Hola, Линн, – поздоровалась она по-испански.

Голос женщины звучал сдержанно, едва ли не сухо, но глаза ее излучали тепло.

– Ты вернулась домой и привезла мужчину. Я должна это увидеть своими глазами. – Она медленно и внимательно оглядела Броуди. – Меня зовут Розалин.

– Броуди Уэст.

– Так вы муж моей Линн.

Броуди посмотрел на «ее Линн».

– Да.

Мэдди не произнесла ни слова. Больше того: она будто окаменела, глядя на Розалин во все глаза. Это было так странно, так непохоже на нее, что Броуди в недоумении нахмурился, окинув взглядом «жену».

На лице Мэдди читалось удивление. И радость. Глаза ее сияли, щеки пылали.

– Конечно, я вернулась домой. – Голос Мэдди звучал хрипло. Должно быть, от волнения. – Я всегда возвращаюсь.

Розалин насмешливо фыркнула, не замечая пляшущих огоньков в глазах Мэдди.

– Думаю, у тебя скопились вещи для стирки.

Мэдди тяжело сглотнула, и если бы Броуди не знал ее так хорошо, то решил бы, что она вот-вот заплачет.

– Как всегда, верно?

– Да, ты…

Розалин внезапно застыла, неотрывно глядя на Мэдди, потом медленно поднесла ладонь ко рту и тихо выдохнула:

– Ох, ты не Ли…

Мэдди стремглав пересекла комнату и сжала руки женщины, качая головой. Розалин обхватила ладонями ее лицо и часто заморгала, борясь с подступившими слезами.

– О, вы только поглядите.

Мэдди молча кивнула, не в силах произнести ни слова. Розалин быстро притянула ее к себе и крепко прижала к груди. Они замерли в молчаливом объятии. Потом женщина высвободилась, украдкой вытирая глаза.

– Меня ждет работа.

Они продолжали стоять, глядя друг на друга. Наконец Розалин смахнула слезы фартуком и тихо вышла, закрыв за собой дверь.

Мэдди вздохнула, на мгновение зажмурилась, а затем повернулась к Броуди. В руках ее снова появился нож.

– Розалин уже много лет служит здесь экономкой, и я скучала по ней.

Кивнув, Броуди перевел взгляд на сверкающий острый нож в руках Мэдди. То, что у нее хватило духу пронести в дом нож, и то, что ей в голову пришла мысль о необходимости оружия, говорило о многом и отчасти восполняло пробел в ее рассказе о «трогательном воссоединении семьи».

В дверь снова постучали.

Мэдди встретила взгляд Броуди.

– Это уже не Розалин.

Она сунула нож обратно в сапог, выключила воду и выпрямилась.

– Шоу начинается, – произнесла она. – Наш выход, «муженек».