Двум смертям не бывать - Светлана Успенская

Когда ее первый раз стошнило — прямо на пол во время завтрака со Славой, — она наконец поняла, что с ней происходит что-то неладное. Слава заботливо вытирал пол тряпкой, а она сидела потрясенная, не смея поверить собственным мыслям.

— Что с тобой? — заботливо спросил возлюбленный, ласково погладив ее по плечу. — Ты, наверное, отравилась?

— Нет, — ответила Жанна, едва разомкнув губы. — Нет…

О своих подозрениях она пока решила не говорить никому.

Визит к врачу подтвердил — она была беременна. Эта новость оглушила и поразила ее. У нее не возникало сомнений относительно того, кто отец ее ребенка. Врач в женской консультации поставила срок — три месяца и поздравила ее. Спросила, сколько ей лет, и, узнав, что через три месяца девятнадцать, успокоилась. Выдала обменную карту и назначила анализы.

Идя домой, Жанна была ни жива ни мертва. Она плохо понимала, что с ней происходит. В ее голове не умещался тот факт, что она теперь не одна, что в ней обитает еще кто-то, что с каждым месяцем ее живот будет увеличиваться в размерах, делая из стройной точеной фигурки бесформенную тумбу. Состояние беременности ее страшно раздражало — собственный организм сделал ей подлость, которой она от него никак не ожидала. И Жанна растерялась.

Хотя ее сексуальный опыт, включая жизнь с отчимом, продолжался уже почти пять лет, она слабо ориентировалась в специфических женских проблемах. С матерью и бабушкой эти вопросы не обсуждались, подруг у нее не было. Конечно, она знала, что отсутствие месячных могло свидетельствовать о наступлении беременности, но ее не до конца сформировавшийся организм часто давал сбои. Порой у Жанны по нескольку месяцев не было менструаций. О предохранительных же средствах она имела совсем смутное представление и считала, что об этом должен заботиться сам мужчина. Так было у нее с отчимом, так было и с Калиной. А со Славой — совсем другое, и такие вопросы даже в голову не приходили… И вот — на тебе!

Создавшая ситуация была так необычна, что нуждалась во всестороннем обдумывании.

«Что делать? — напряженно пульсировало в висках. — Что делать?»

«Аборт» — всплыло в голове далекое слово и ушло куда-то в небытие, оставив после себя устрашающее чувство чего-то кровавого, ужасного.

«Нет!» — решила Жанна. Кроме этого «нет», она ничего не могла сказать себе. А что тогда она скажет отцу ребенка?

Правда, в сложившейся ситуации были как отрицательные, так и положительные стороны. После всестороннего обдумывания Жанна все же решила, что для нее есть один плюс. Она беременна, ей уже скоро девятнадцать. Ничто не мешает им со Славиком пожениться.

«А что? — размечталась она. — Калина даст мне денег, как обещал, поселимся мы в общаге со Славиком, я открою свое дело… А ребенок… — Она на мгновение задумалась. — С ребенком будет нянчиться тетя Варя. Она сама этого хотела!»

Жанна не сомневалась, что, узнав о ребенке, Слава обрадуется — ведь он так любит ее! Решив все сама, она развила бешеную деятельность: даже начала перетаскивать кое-какие свои вещи в общежитие. Слава заметил ее пошаговое внедрение и удивился:

— Зачем ты притащила свое барахло? Украдут!

Тогда Жанна решила, что время для финального разговора настало.

Решительное объяснение произошло за завтраком. Слава механически жевал яичницу, во время еды просматривая конспекты лекций, а Жанна влюбленно глядела на него, подперев голову рукой.

— Как бы я хотела, милый, чтобы мы больше времени были вместе… Это, наверное, так здорово: просыпаться вместе по утрам, засыпать вечером в одной кровати. А мы ни разу даже не пробовали сделать это…

— Угу! — пробурчал «милый» с набитым ртом.

Жанна сделала следующий осторожный шаг:

— Как было бы здорово, если бы мы все время были вместе!

— Угу! — пробурчал Слава.

Еще шаг:

— Может быть, нам тогда пожениться?

Тетрадь с лекциями полетела в угол, Слава внимательно уставился на свою подругу:

— Ты что это придумала?

— Ничего. — Волнуясь, Жанна мяла в руках хлебный мякиш. — Просто я подумала, что…

— Что ты подумала? — разволновался еще недавно такой спокойный и нежный Слава. — Что?

— Я подумала, нам так хорошо вместе, и поэтому мы должны больше бывать вместе. И еще… Я не говорила тебе, не знала, как ты на это отреагируешь… Но… У нас будет ребенок! — выпалила Жанна одним духом, краснея от смятения.

— Ребенок?! Ты с ума сошла? Какой ребенок? Ты что, серьезно?! — Слава вскочил и заходил по комнате. — Первое апреля, кажется, прошло, ты опоздала. Какой у нас с тобой может быть ребенок?

— Мальчик, — сказала Жанна. — Или девочка.

Было немного тревожно — не видно, чтобы ее возлюбленного захлестнула неистовая радость. Скорее наоборот… Но это первая реакция, испуг, решила она, он одумается и тогда…

— И вообще, почему ты уверена, что это мой ребенок? — спросил Слава уже совсем спокойно — ему наконец удалось взять себя в руки.

— Что?! — жутким голосом, тихо-тихо спросила Жанна и еще раз повторила: — Что-что?

— С чего ты взяла, что отец ребенка — это я? — продолжал Слава. — Извини, но для всего города не секрет, что ты живешь с Калиной уже полтора года. Я не упрекаю тебя, конечно, но, знаешь, у него точно такие же шансы быть отцом этого ребенка, как и у меня. Даже большие!

Она сказала чужим, точно сорванным голосом:

— Да, верно, я жила с ним почти полтора года. Но ничего подобного у меня с ним не было. А с тобой…

— Ну, знаешь… — раздраженно произнес Слава. — Раз в год и палка стреляет… Кроме того, откуда мне знать… Я же у тебя не первый. Ты еще со своим отчимом жила вон сколько, так что…

Жанна встала. У нее кружилась голова, перед глазами сплошным хороводом неслись в темноте серебряные звездочки.

— Я пойду, — сказала она.

— Нет, погоди, погоди… — Слава преградил ей путь. Его глаза были растеряны. — Нам нужно все обдумать, обговорить… Может быть, ты сделаешь аборт? Понимаешь, нам торопиться нельзя, я учусь, а ты даже не работаешь… На что мы будем воспитывать ребенка? Нет, ты не подумай, я не отказываюсь, но… Еще так рано! Мне говорили, все это просто, ты ложишься в больницу на три дня, и там бесплатно, культурно, под наркозом…

— Пусти! — прошептала Жанна. — Пусти…

Неделю они не виделись. Неделю Жанна лежала в своей комнате, не выходя из нее даже для того, чтобы поесть. Через неделю она встала с постели и как ни в чем не бывало поехала в общежитие Славика. «Если крепость не сдается, — решила она, — ее завоевывают».

Снова началась обычная жизнь, с ежедневными объятиями, завтраками, обедами из трех блюд и вечерними бесконечными провожаниями. Только теперь в ней не было радости, осталась лишь только привычка, точно из ее чувств выпустили всю кровь.