Простушка и трубочист - Татьяна Луганцева

– Смотреть на вас противно! – взвизгнула директриса детского дома Вера Сергеевна.

Слова ее были обращены к парочке влюбленных – Леониду с Варей, сидящих напротив нее и держащихся за руки.

– А в чем, собственно, дело? Вы не рады за нас? – спросила Варвара.

– Очень рада! Стоило мне уехать, попросить самого разумного педагога заменить меня, как началось черт знает что! Ты у нас вся в любви, а интернат подожгли, какую-то тетку стукнули по голове, дети живут у какого-то дядьки в доме! Ужас!

– Не утрируйте, все нормально. Дети в хорошем месте, никто не погиб. Спонсор у нас есть, и интернат отремонтируют в ближайшее время, – ответила Варвара, не выпуская руки Леонида из своей.

Вера Сергеевна сердито раздувала ноздри.

– Ну, ты и даешь, тихоня. Я тебя просила встретить спонсора и оказать ему помощь в том, чтобы он потратил свои деньги у нас в интернате. Тьфу ты! Коряво сказала, так как волнуюсь и расстроена, извините. Но я не просила тебя оказывать ему сексуальные услуги!

– Вы, Вера Сергеевна, переходите все границы! – возмутился Леонид.

– Вы, Вера Сергеевна, не правы. Это не ваше дело, – отозвалась Варвара, пребывавшая в таком благостном настроении, что ничто и никто не мог ее вывести из себя.

Вера Сергеевна, досрочно вернувшись из командировки, выглядела паршиво, словно не спала все это время, недоедала и не подходила к зеркалу. Осунувшееся бледное лицо, как-то в момент постаревшее, синяки под глазами, а мертвенно-бледные губы не спасла бы даже яркая губная помада.

«Неужели она так все близко приняла к сердцу? – подумала Варя. – Не надо на нее обижаться, с Верой явно произошло что-то плохое».

– Давайте не будем ссориться, – предложила Варвара вслух. – Вот увидите, все образуется. У меня к вам, Вера Сергеевна, другой вопрос.

– Что еще? – недружелюбно буркнула директриса.

– Я по поводу Эли.

– Что с ней?

– С ней все хорошо, вернее, все так же… но в свете последних потрясений отсутствие отрицательной динамики – уже хорошо. Я по поводу ее удочерения, – мялась Варвара.

– И что? – стрельнула глазами директриса.

– Это правда? – спросила Варя.

– Да. И это большая радость, что такого больного ребенка берут приличные люди, россияне. Ты знаешь, что я против усыновления таких детей иностранцами. – Вера Сергеевна посмотрела на Варю настороженно.

– А почему вы не сказали мне об этом? – спросила Варвара.

Вера Сергеевна мгновенно набычилась и снова кинула жесткий взгляд на Варвару.

– А, собственно, с какой это радости я должна была тебе об этом докладывать?

– Вера Сергеевна, что с вами? Вы же не были такой!

– Какой такой? Что вы мне все в душу лезете?! – нервно рявкнула она.

– Успокойтесь, дамы, – попытался разрядить обстановку Леонид, но Варя уже завелась.

– Вы же знали, что я питаю к этому ребенку особую привязанность, – с укоризной сказала Варвара.

– И что? Ты – педагог прежде всего и должна ровно относиться ко всем своим ученикам. Не нужны никакие привязанности, тем более в нашем заведении, – нравоучительно заметила Вера Сергеевна. – И потом, я от тебя раньше не слышала, чтобы ты хотела забрать Элю к себе.

– Это мое упущение, которое я хочу исправить.

– Не за счет ребенка, нельзя травмировать его психику! – несколько визгливо заметила директриса.

– Так я же ближе! Эля знает меня и тянется ко мне! – начала убеждать ее Варя.

– Ее уже забирает эта пара, и хватит об этом!

– Я ее не отдам! – выпалила Варвара.

– Что значит не отдашь? – почти с угрозой в голосе спросила Вера Сергеевна. – Ты что себе позволяешь? Угрозы в моем кабинете?

– Это не угрозы, это ее право, – вступился Леонид, – а я помогу!

– Это еще чем? Шантаж? Оставите нас без спонсорской помощи?

– С какими людьми вы общаетесь? Вы же руководитель! Почему вы всех подозреваете в угрозах и шантаже? – спокойно спросил Леонид.

И Вера Сергеевна внезапно сникла, словно из резинового шарика разом вышел весь воздух. Она изменилась в лице, и плечи ее поникли.

– Вера Сергеевна, ну что с вами? – прикоснулась к ее руке Варвара, проявляя этим дружеское участие. – Почему вы дрожите? Вы чего-то боитесь?

– Нет…

– Ну, вы же понимаете, что Эле будет лучше со мной. Я же специалист по таким детям, и девочка уже привыкла ко мне.

Вера Сергеевна посмотрела на Варю какими-то безжизненными, безумно уставшими глазами и разлепила сухие губы.

– Этого ребенка уже удочерили, и другого пути не будет…

– Я обращусь в суд, – побледнела Варвара.

– Твое право, но ты проиграешь. Ребенка скорее отдадут семейной паре, чем одинокой женщине, пусть даже педагогу.

– А Варвара тоже будет семейной, – пообещал Леонид, внимательно следящий за ходом беседы.

– У семьи, которая хочет взять Элечку, очень хорошие доход и жилищные условия, а это тоже немаловажно, – опустила голову, словно устав, директриса.

– Варвара выйдет за меня замуж, и я думаю, что наш доход окажется много больше дохода той пары, – мягко сказал господин Тихонов, но его слова произвели на Веру Сергеевну эффект разорвавшейся бомбы.