Тщательная работа - Пьер Леметр

— Я могу выбирать?

— Не до такой степени! Волнение не означает щедрость, Камиль.

— Я иногда путаюсь в словах. Итак?

— Дам тебе троих. Скажем, на шестнадцать часов.

— Значит, на восемнадцать.

— С точностью до двух-трех минут, да.

Все трое некоторое время молча продолжали есть.

— И все-таки, — рискнул наконец Луи, — учитывая ваше заявление, кажется, мы некоторым образом снова в игре.

— Некоторым образом, — кивнул Камиль.

— Этот тип держит нас за яйца, — сказал Ле-Гуэн.

— Жан! Мы здесь все джентльмены! По крайней мере, так утверждала мадам Коттэ сегодня утром.

— Что она за дамочка? — Камиль поднял глаза на Луи.

— Умная, — сказал Луи, пригубив вино. — Из хорошей семьи. Она давно практически не жила с мужем в полном смысле слова, они просто существовали рядом. Они изначально не принадлежали к одному кругу, а с годами расхождение становилось все больше. Она не очень осведомлена о его личной жизни, они игнорировали друг друга.

— Ну, ей без труда удавалось быть умнее мужа. Редкий был козел… — добавил Камиль.

— Похоже, манипулировать им было несложно, — согласился Луи. — Мальваль показал его фотографию на мебельном складе в Жанвилье. Без всякого сомнения, там был именно он.

— Он служил всего лишь инструментом. Нам это мало что дает.

— Теперь можно считать подтвержденным, — сказал Луи, — что наш парень воспроизводит преступления из детективных романов и…

— Просто из романов, — прервал его Камиль. — Пока он брался только за детективные. Но, судя по его письму, ничто не доказывает, что в этом суть его плана. С тем же успехом он может спихнуть женщину под поезд, чтобы воссоздать Анну Каренину, убить женщину ядом в каком-нибудь уголке Нормандии, чтобы представить мадам Бовари в натуральном виде… или…

— …сбросить атомную бомбу на Японию, чтобы поиграть в «Хиросима, любовь моя»,[33]— добавил Ле-Гуэн, который думал, что демонстрирует должный уровень культуры.

— Если угодно, — подыграл ему Камиль.

Какова могла быть внутренняя логика этого человека? Почему он выбрал именно эти три книги, а не какие-нибудь другие? Сколько их он уже воспроизвел до преступления в Трамбле? Что до вопроса, сколько он еще воспроизведет, прежде чем его остановят, то эту мысль Камиль старательно гнал прочь, хотя она явно уже начинала портить ему аппетит.

— Что скажешь, Камиль?

— О чем?..

— О том, что говорит Луи…

— Я хочу Коба.

— Не вижу связи…

— Слушай, Жан, на остальных мне плевать, но из компьютерщиков я хочу Коба.

Ле-Гуэн на мгновение задумался.

В свои сорок лет Коб был в полиции чем-то вроде легенды. Имея весьма скромный диплом, он еще совсем молодым поступил в отдел информатики уголовной полиции на самую скромную должность. Рассчитывая только на выслугу лет в том, что касалось продвижения по службе, совершенно неприспособленный к административным играм, Коб, похоже, довольствовался более чем подчиненным положением, потому что его талант обеспечивал ему ключевую позицию в сложных делах. Любой хоть раз слышал о компьютерных подвигах Коба, особенно его начальники, которые охотно задвигали его в тень, по крайней мере вначале, до того дня, когда поняли, что им нечего опасаться с его стороны. После того как во всех службах, куда его назначали, он стал воплощением угрозы, каковой неизбежно является присутствие кого-то сверходаренного, он был востребован как редкий бриллиант. Его рвали на части. Камиль не был с ним близко знаком. Чаще всего они встречались в столовой, и Камилю нравился его стиль. Коб походил на экран своего монитора: широкая квадратная физиономия, бледный, с закругленными краями. Под его чуть насупленным видом скрывалась насмешливая отстраненность — этакий неулыбчивый шутник, который забавлял Камиля. Но вспомнил он о нем сейчас отнюдь не из-за его чувства юмора. Нынешний этап расследования требовал талантливого компьютерщика, а всякий в службе знал, что лучше Коба нет никого.

— Ну ладно, но что ты все-таки думаешь о том, что сказал Луи? — гнул свое Ле-Гуэн.

Камиль, который вообще не слышал их разговора, с улыбкой посмотрел на заместителя:

— Думаю, Луи всегда прав. Таков мой принцип.