Уж эти мне мужчины - Ирина Волкова

— Что вам нужно было от Хосе Мануэля? Кто вас послал? — будничным голосом следователя поинтересовался Костолом.

— А пошел ты… — подавленный своим горем, вяло откликнулся Кадавр.

Гарик задумчиво почесал дулом пистолета щетину на подбородке.

— Кончайте изображать партизан на допросе, — посоветовал он. — Со мной такие штучки не проходят. Еще раз спрашиваю: какого рожна вам здесь понадобилось?

Бандиты засопели, но не ответили.

— Ты будешь их пытать? — с нескрываемым интересом по-английски спросила Мириам.

— Надо — так буду, — буркнул Костолом.

Жорик, немного знакомый с английским языком, испуганно поежился. Прочитанные им в детстве учебники по сексопатологии внушили ему устойчивый страх перед неуправляемыми сексуальными маньяками.

— Так! — окинул его бериевским взглядом Костолом. — Значит, вы меня тут извращенцем обзывали, — с нарастающим напряжением в голосе начал он.

Троица смущенно склонила голову. Жорик нервно сглотнул слюну.

— А ты, падла, меня еще и в голубые эксгибиционисты определил! — хватая Жорика за грудки и одной рукой поднимая его в воздух, сорвался на истерический визг Костолом. Для пущей убедительности Гарик мелко задрожал щеками и пустил слюну изо рта.

Смертельно перепуганный, Жорик икнул и зажмурился.

— Смотри на меня, когда с тобой разговариваю! — Костолом швырнул Жорика к стене.

Специалист по сексопатологии послушно открыл глаза и, не мигая, как загипнотизированный удавом кролик, уставился на предполагаемого сексуального маньяка.

Желая закрепить достигнутый успех, Костолом по-вурдалачьи оскалил зубы.

— А я ведь еще и некрофил, — с хохотом пьяного олигофрена сообщил Гарик. — С трупами это делаю, — на всякий случай пояснил он. Гарик выразительно щелкнул челюстями. — А еще я ем трупы. Свеженькими, — причмокнул он. — Хотя могу и живьем…

Кадавр и Рябой, побледнев, вжались спинами в стену. Этот психопат был еще хуже, чем Генсек.

— Не надо, я тут ни при чем, у меня семья, — окончательно сломался Жорик. — Я все расскажу, только отпустите!

— Жаль разочаровывать тебя, но, похоже, пытки отменяются, — по-английски обратился Гарик к Мириам. — Как-нибудь в другой раз.

— Ты — настоящий зверь! — восхищенно воскликнула модель. — Обожаю таких мужчин.

— Вы оба ненормальные, — недоверчиво покачал головой Хосе Мануэль.

Михаил Полуподвальный, столь неравнодушный к чарам Мириам капитан милиции, с интересом просматривал донесение, положенное на стол сержантом Нечитайло.

— Это телефонный разговор между журналистом и неизвестным, позвонившим ему из автомата. К сожалению, прошло несколько часов, прежде чем мы смогли перевести запись разговора. Журналист говорил по-французски, а его собеседник — по-испански. Есть основания предполагать, что журналист говорил с подозреваемым в убийстве, маркизом де Арнельей.

— Ни хрена себе! — в третий раз перечитывая бумажку, взволнованно воскликнул милиционер. — А ведь в этом деле и Родин замешан. Интересно, как он связан с маркизом? Неужели международная мафия?

— Если в деле замешан Родин, может быть, нам стоит подождать? — осторожно спросил сержант. — Это не тот человек, с которым стоит связываться.

— Наш долг — ловить преступников, — не слишком уверенно сказал милиционер. — Этот маркиз — убийца. Найти его — вопрос моей профессиональной чести.

Нечитайло пожал плечами.

— Вы, конечно, старший по званию, — сказал он. — Конечно, не мое дело — давать вам советы, но я бы на вашем месте сначала посоветовался с полковником.

— Ты прав в одном, — сухо сказал капитан. — В твоих советах я не нуждаюсь. Для начала пойдем и прямо на месте допросим этого журналиста. Теперь уж он у меня не отвертится.

— Ты хочешь сказать, что именно Родин подстроил это убийство? — спросил Костолом.

— Жорик, гад! Что ж ты делаешь? Теперь нам всем точно крышка! Мы трупы! — в отчаянии хватаясь за голову, простонал Рябой.

— А ты что, хотел, чтобы этот псих нас прямо здесь прикончил? — возмутился Жорик. — Можно подумать, что у меня был выбор.

— Заткнись! — рявкнул на Рябого Гарик. — Теперь уже поздно. Лучше не усугубляй свое положение.

— Что они говорят? — нетерпеливо спросила Мириам.

— Подожди, потом переведу, — нетерпеливо отмахнулся от нее Костолом. — Что дальше? — обратился он к Жорику.

— Я точно не знаю, — пожал плечами тот. — Это Рябой следил за твоими друзьями и видел, как они встречались с журналистом. Пусть он и расскажет.

Костолом с мрачным видом повернулся к Хосе Мануэлю.

— Значит, ты виделся с ними! — угрожающим тоном произнес он по-английски.

Понимая, что врать бесполезно, журналист виновато склонил голову.

— Ах ты, кретин испанский! — заревел Костолом. — Да тебя же выследили, идиот!

— С кем? С кем он виделся? — нетерпеливо вмешалась Мириам.

— С кем, с кем! С моей невестой, с твоим маркизом и с этим уродом, который вокруг Маши увивается! — яростно стукнул кулаком по стене Костолом.

Не веря своим ушам, модель подскочила к Чеме.

— Ты что, действительно видел Альберто? — задыхаясь от возмущения, спросила она.

— Он просил меня никому ничего не говорить, — виновато пожал плечами журналист. — От этого зависела его безопасность.

— Ты его под монастырь подвел, а теперь тут о безопасности рассуждаешь! — возмутился Гарик. — Ах ты, конспиратор хренов! Ты хоть смотрел, следят за тобой или нет? Да тебя этот Рябой как мальчишку выследил. Теперь Родину известно, где находятся Маша, Альберто и третий придурок.

— Не понимаю, как они могли меня выследить, — пробормотал журналист. — Я же оглядывался по сторонам, вроде никого не было.

— Хорошо же ты оглядывался, Джеймс Бонд ты наш неуловимый! — проревел Костолом. — Если из-за тебя с Машей что-нибудь случится, я тебя своими руками на куски разорву!

— Уже случилось! — с ужасом сказал Хосе Мануэль.

— Что случилось? Говори, что ж ты мне душу выматываешь! — вцепился журналисту в плечи Гарик.

— Они все сейчас у Генсека! — трагическим голосом сообщил Чема.

— Что? Что они там делают?

— Пытаются достать доказательства невиновности Альберто, — пояснил Хосе Мануэль.

— Они что, спятили? Они добровольно туда пошли? А какого черта они Машу с собой потащили?

— Родин — голубой. Он любит красивых юношей, — пояснил журналист. — Маша собиралась его соблазнить, потом вколоть ему пентотал натрия — сыворотку правды — и выяснить, где находятся доказательства невиновности Альберто.