Идеал на витрине - Ольга Хмельницкая

– Ты слишком много думаешь, – произнес он. – Бросай эту глупую привычку. Перестань копаться в себе. Посмотри по сторонам. Видишь, какая красивая зима? Видишь, человек несет елку? Видишь, птицы клюют хлеб?

Он обнял ее за плечи, развернул к себе и поцеловал прямо на улице.

– И все равно нет, – проговорила она, переводя дух.

– Если передумаешь, позвони, – сказал Артем.

Столики стояли прямо возле воды. Тихий плеск, растения в кадках, создающие ощущение лесных джунглей, большой торт с цифрой три, коктейли, чай, мороженое. Лариса смеялась и веселилась, Миша, сидевший рядом с Люсей, улыбнулся, на секунду забыв о выбитых зубах, а Таня расслабленно ковырялась ложкой в креманке. Артем каждые две минуты смотрел на экран телефона, потом убирал его в карман, потом снова смотрел и снова убирал.

– Что-то я неважно себя чувствую, – сказала Марина. – Все хуже и хуже.

Они сидели у большого стола, составленного из маленьких столиков, – Марина в платье цвета молодой листвы расположилась справа от Димы, Инна в голубой рубашке и голубой же юбке – слева.

– Может, посоветоваться с врачом? – предложил Дима.

– Это может быть отравление, – проговорила Инна, – у нас сегодня в туалете замок заклинило, перед этим там травили тараканов, а вытяжки там нет, еще предыдущие владельцы заложили ее кирпичом.

– Да, я решила так и оставить, когда делался ремонт, – сказала Марина.

– Не дожала вопрос на все сто процентов, – произнес Дима.

– Пришлось бы на пару дней отложить открытие.

– Ладно, – повернулся Дима к жене, – если тебе не станет лучше, поедем в клинику. Мало ли что? Рисковать не надо.

Инна вдруг почувствовала, как Дима кладет под столиком свою ногу на ее. Инну обдало жаром.

– Я могу рассказать тебе сказку, – сказала Айгуль Ларисе, – или ты уже такая большая, что не веришь в сказки?

– Давай, – ответила Лариса и отхлебнула шампанского, – хочу сказку, да.

– Жила-была принцесса, – произнесла Айгуль. – И однажды она врезалась в дверной косяк.

Лариса прыснула и расплескала шампанское.

– Бывает, – фыркнула она.

– Принцесса взяла топор и порубила дверь на щепки. Но пока она рубила дверь, она натерла руку рукояткой топора.

– Ах ты противный топор! – сказала принцесса и выбросила его в колодец.

Через несколько дней вода в колодце стала ржавой и мутной.

– Ах ты противный колодец! – расстроилась принцесса, взяла лопату и закопала его, после чего решила попить чаю.

Она долго трясла чайничек над чашкой, но воды там не было.

– Ах ты противный чайничек! – сказала принцесса и бросила чайничек в стенку.

Он разлетелся на множество осколков. Некоторые упали на пол, и принцесса тут же наступила на один из них своей хорошенькой ножкой.

– Ах вы противные осколки и ты, противный пол! – сказала принцесса, взяла спичку и подожгла кухню. И вот стоит наша принцесса, плечо у нее ноет, потому что она врезалась в дверной косяк, рука натерта, попить не удалось, нога порезана, и все вокруг пылает.

– Эта сказочка с хорошим концом? – спросила Лариса.

– Увы, нет, – покачала головой Айгуль. – Эта сказочка вообще пока без конца. Я придумаю финал попозже, пока мне это не удалось.

Она тоже отхлебнула шампанского.

– Когда ты в последний раз занималась сексом? – спросил Миша, стоя на краю бассейна рядом с Люсей.

– Ну, когда мой муж был еще здоров, – ответила Люся. – Давно, в общем.

– И что, так и живешь?

– Ну да. Можно подумать, у тебя все в жизни хорошо.

– Я сидел семь лет в тюрьме, а потом мне было не до этого. У меня жилье только недавно появилось, и то съемное, ты же знаешь. А приводить девушку в тумбу под памятником Ленина, ты же понимаешь, это как-то неправильно. Да и не пошел бы никто.

Люся засмеялась.

– Покажешь, как ты жил? – спросила она.

– Лучше я покажу тебе, как живу сейчас, – ответил Миша. – Могу прямо сегодня.

Люся посмотрела на него и выдержала длинную паузу.

– Правильно, – сказал Миша минуту спустя, – зачем тебе уголовник? Ни денег, ни жилья, ни перспектив, ни зубов. Я идиот, я почему-то поверил, что что-то может получиться.

Люся по-прежнему держала паузу, не пытаясь его разубедить.

– Скажи, – произнес Миша, наклоняясь к ней поближе, – тебе твой супруг ничего такого не предлагал? Инкассаторов там ограбить? Нет?

– Предлагал, – ответила Люся. – Но извини, подробностей не расскажу.

– А подробностей и не надо, – сказал Миша.

Артем сидел на краю стола и почти ничего не ел.

– Ты почему не ешь? – спросила его Инна. – Ешь, пей, за все заплачено.

– Я не хочу, – ответил Артем, – меня мучают тяжелые мысли.

– Например, какие? – спросил Дима.

– О причинах, следствиях и наказании, – ответил Артем. – Почему виновным иногда удается выйти сухими из воды? Почему страдают те, кто не виноват?

Он снова посмотрел на экран телефона.

– Весь вопрос в том, есть ли вина, – сказал Дима, – ты можешь думать, что ее нет. А она есть.

– Кто это решает?

– Ты у меня спрашиваешь? – поднял брови Дима.

– Да, я думаю, что мир несправедлив, – произнес Артем.

– А я думаю, что он справедлив, но справедлив объективно. Справедлив, но безжалостен. Слепая Фемида воздает каждому по заслугам, но у людей не всегда есть возможность оценить ее мудрость, ибо она беспристрастна. Сделай что-то нехорошее, и за тобой пойдет Пифия, которая не устанет и не остановится, пока наказание не свершится.

– Это интересный вопрос, – вклинилась Марина, слегка морщась и прикладывая ко лбу смоченную в минералке салфетку, – но равнять справедливость и злой бесчувственный рок, думаю, не нужно.

– Наказание всех всегда найдет, – сказал Дима. – Сколько ни бегай, сколько ни прячься, сколько ни вейся веревочка.

Инна посмотрела на Марину. Та по-прежнему морщилась и не отрывала руку ото лба, как будто у нее болела голова.

Ровно в одиннадцать в аквапарке воцарился полумрак. Разноцветные лампы освещали воду, она переливалась, сияла и манила, глубокая и прозрачная. Где-то играла негромкая музыка. Листья имитирующих джунгли растений в кадках выглядели совсем черными.

– Пора купаться, – сказала Лариса и вскочила.

Таня тоже поднялась и потянулась.

– Да, – согласилась она.

– Надо переодеться, – решила Айгуль.

Девушки стайкой потянулись в раздевалку.