Коронная роль Козы-дерезы - Дарья Донцова

– А вот и нет! Я Евлампии сказала: «Редко коньяк пью. Давно им не угощалась, а сегодня тяпну капелюшечку!» Когда сыщики узнают, что я в клинике лежу отравленная, то подумают, что Варвара напихала в бочонок яда, а я спустя несколько дней решила коньячком побаловаться. Все нормуль со временем.

– Давай успокоимся и трезво оценим ситуацию. Нинка не станет требовать кусок наследства, у нее голова после травмы дурная, – начала говорить Анастасия. – Да, она жива осталась, но сейчас не понимает, что к чему. Если в себя придет и начнет права качать, тогда и решим проблему. Федька с нами, он за работу хорошие апартаменты получит, если Осокина активность проявит, ее дорогой-любимый решит проблему. Основной докуки, Варьки, которая агрессивно себя вела, уже нет! Мне твой центр не нужен. Давай поделим квартиры отца. Как он и рассчитывал, я получилась умной, нашла тебя. Кабы не Нинка, которая сдуру поперла к детективам, и не Варька с ее аппетитом на деньги, не случилась бы вся эта нервотрепка. Отец наш скончался не так давно, много лет прожил. Угораздило ж его всех в завещании упомянуть!

– Под конец папа совсем с ума сошел, – вздохнула Елена, – жил здесь, на территории, в отдельном доме. Обезумел он окончательно, хотя неизвестно, что с нами случится, если, как Николай Петрович, сто с лишним лет на земле проведем.

– Но он формально считался владельцем всего, а мы наследники, – засмеялась Анастасия. – Много не прошу, половину квартир, и конец истории. Остальное все твое. Идет?

– Да! – быстро решила Елена. – Согласна.

– Верю тебе, – продолжила Настя, – но на всякий случай, когда папа был еще жив, я анализ ДНК сделала. Есть бумага, она подтверждает: я тоже наследница.

– Никогда не обману тебя! – заверила Елена.

– Конечно, родная, – ласково произнесла Анастасия, – мы с тобой одной крови. Нам следует держаться друг за друга.

– Давай выпьем кофейку, – предложила хозяйка.

– С удовольствием, – согласилась гостья, – я привезла тебе конфет. Итальянских, настоящих!

– О-о-о! А у меня арабика из Милана. Можно…

Телефон замолчал.

– Я приехала к Елене поговорить, – всхлипнула Нина, – не предупредила заранее. Подошла к дому, окошко приоткрыто. Настя и Елена много курят, вот и решили впустить свежий воздух. Некрасиво в этом признаваться, но очень захотелось узнать, о чем они болтают. Я притаилась, сделала запись… И остолбенела. Елена отравила Варвару! Я не знала ее! Но все равно девушку жалко. И оказывается, Федор с этими двумя заодно! Он меня убить хотел, аварию на Шри-Ланке подстроил. Все затеяно из-за наследства нашего биологического отца. Вообще не хочу ни денег, ни жилья! Пусть только ко мне Анастасия и Елена не приближаются. С Федором отношения разорву. Ой, страшно как! Вдруг он меня убить сумеет!

Макс встал:

– Лампуша, едем в офис.

И мы стали решать разные проблемы. Макс нашел для Нины временную квартиру. Костин проконсультировался с юристом. А я старательно развлекала Осокину. Через некоторое время в переговорную вошли два крепких неулыбчивых парня, одетых в темные костюмы.

– Вот ваша подопечная, – сказал Макс, – глаз с нее не спускайте.

Домой мы вернулись усталые.

– Неприятная история, – заметил Вульф, – в придачу и нелепая, похожа на плохой винегрет. В него свалили все, что накануне не доели гости…

Я замахала руками:

– Давай спокойно поужинаем. Не хочу больше думать об этой мерзкой компании женщин, способных ради денег на все!

И тут раздался звонок в дверь.

– К вам пришли, – сообщила через минуту Краузе.

Мы с мужем переглянулись, молча встали, вышли в прихожую и увидели Луизу, соседку, которая с недавнего времени живет под нами.

– Добрый вечер, – смущенно произнесла она, – простите за визит без предупреждения.

– Мы вам рады, – вежливо отреагировал муж.

Я поняла: он тоже решил, что в гости опять заявилась Осокина, и быстро предложила:

– Давайте чаю попьем!

Мы сели за стол, и Луиза заговорила:

– У вас случайно в квартире не появляется крыса?

Я чуть не уронила чашку. Макс сумел договориться с едва знакомой женщиной? Появление соседки – это очередной розыгрыш мужа?

– Я думал, мне кажется, – ответил Вульф, – порой в ванной мелькал кто-то серый с хвостом.

– И я встречала грызуна, – дополнила из коридора Роза Леопольдовна, – полагала, что Кисе купили новую игрушку, которую девочка повсюду бросает. Интерактивная забава, на батарейках, сейчас таких полно.

– М-м-м, – пробормотала я.

Неужели Вульф организовал масштабную акцию? Включил в нее и Луизу, и Краузе?

Соседка умоляюще сложила руки:

– Извините за просьбу, можно зайти к вам в санузел? Микки отзывается на имя. Он очень умный, ласковый, обожает собак и котов. У нас йорк и британец. Микки никогда никого не укусит.

Я встала:

– Конечно, пойдемте!

– Подождите, – попросила Роза Леопольдовна, – гляньте на Фиру и Мусю! Они сейчас спят с новой забавой девочки.

Луиза подошла к дивану, наклонилась над мирно храпящими мопсихами, вытащила плюшевую крысу, которая лежала между собачками, и заликовала:

– Микки!

Игрушка открыла глаза, обхватила передними лапками подбородок Луизы и начала тереться о него головой.

– Живая! – ахнула Краузе. – Боюсь грызунов до обморока, но этот милый!

– Микки стал исчезать, – объяснила соседка, прижимая к себе животное, – дочка нервничает, мы с мужем разволновались. Потом супруг подумал: вдруг наш крыс наведывается к соседям. И не ошибся.

– Можно его погладить? – спросила я.

– Конечно, – разрешила Луиза, – ума не приложу, как он к вам пробирается и каким образом заделать его тайный ход?

– Не надо лишать Микки возможности ходить в гости, – засмеялся Макс, – мы ему рады.

– Здрасте, – произнес звонкий голос.

Я вздрогнула, обернулась и увидела Антона Филипповича. Из моего рта помимо желания вылетел вопрос:

– Что тебе надо? Как ты сюда попал?

– Дверь открыта, Макс велел приехать, – быстро заговорил Антон, – думал, вы ждете меня, открыли дверь заранее. Вульф меня на работу берет. А еще, Лампа, прости, я свои носки потерял! Ты меня жуть как торопила, потому что тогда муж с работы неожиданно пришел. Я из кровати голый выскочил, шмотки схватил…

У Розы Леопольдовны на лице появилось выражение детского изумления, у Луизы загорелись глаза. Макс отвернулся к стене, плечи его начали трястись, похоже, он погибал от смеха.

– Замолчи, – процедила я.

Но «опилочный ребенок» не утих: