Не бойся желаний - Антон Чижъ

– Абсолютно. Меня дед научил.

– Вы не оставляете мне выбора. – Владимир Ильич отложил вилку с наколотым пельменем, поднял руку и заказал подбежавшему официанту лучшую водку из той, что у них есть.

На столе появился графинчик и две рюмки.

– Что делаю, спаиваю ребенка, – сказал Владимир Ильич, однако наливая точно под край.

– Я не ребенок.

– Охотно верю. За что выпьем? Выбор тоста за дамой.

– За победу истины, – сказала Варвара, подняла рюмку и опустошила одним глотком.

Владимир Ильич уважительно крякнул:

– Да, видна старая школа… Во всем. Охотно поддерживаю.

И он выпил. Даже в этом светилось обаяние. А вкус пельменей показался Варваре не таким мерзким. Водка творит чудеса. Украшает пельмени. Объединяет людей разных поколений.

– Полагаю, Варвара Георгиевна, если не задали вопрос, то понимаете, как вас нашел…

– Понимаю, – ответила Варвара, немного проникаясь вкусом пельменей. – Я рассказала профессору Тульеву о неприятностях, в которые попала на спиритическом сеансе. Он связался с дедом. Дед попросил вас…

– Ваша сообразительность делает вам честь.

– Спасибо, – поскромничала она.

Вот почему дед не отвечал на звонки: не о чем говорить, пока не нашел нужного человека. В этом был весь дед: меньше слов, больше дела. Но каков профессор Тульев! Не зря с ним водку пила.

Пельмени исчезали с тарелки Владимира Ильича, будто таяли.

– Чтобы я мог помочь советом, необходимо знать подробности и детали спиритического сеанса.

– Это был не спиритический сеанс.

Владимир Ильич мягко и совсем не снисходительно улыбнулся:

– Знаю ваше отношение к спиритизму. Судя по вашей замечательной статье, вы не верите в спиритизм, считаете его видом домашнего театра.

– Не верю, – призналась Варвара, чувствуя, что сегодня одной рюмки будет достаточно. Что-то она размякла. У следователя переволновалась.

– Смею вас заверить: спиритизм – очень серьезная, а иногда опасная технология проникновения в некоторые аспекты реальности…

И тут Варвара вспомнила. Она поняла, кто этот импозантный пожилой мужчина, вызывающий безграничное доверие у девушки после рюмки водки. И вообще чрезвычайно располагающий.

Дед рассказывал, что в середине девяностых правительство организовало секретную группу военных, которая занималась изучением того, что полностью отвергала официальная наука. В группе был офицер, которого дед называл только по имени-отчеству, что бывало крайне редко – когда лучше не знать фамилию человека. Варвара осознала, насколько серьезна встреча. Легкий хмель как рукой сняло.

– Я не могу делать выводы о спиритизме вообще, – сказала она, отодвигая пельмени, с нее было достаточно. – Написала только о том, как его использовали в Петербурге конца девятнадцатого века. Этот сеанс попросту был обманом.

– Почему так решили, Варвара Георгиевна?

– В помещении наглухо закрыты окна и задернуты шторы, доступа чистого воздуха нет. Все участники в резиновых перчатках. Рассадка парами: мужчины и женщины. Перед началом меня напоили вином. А потом предложили стать медиумом.

Владимир Ильич как-то особенно взглянул, будто ощупал изнутри.

– Вы не медиум, – сказал он так, что сомневаться не приходилось. – И даже не магнетизер. И, пожалуй, не сенсетив… У вас слишком рациональный ум.

Варвара согласно кивнула:

– Это была игра. Примитивный обман для тех, кто что-то слышал о спиритизме. Под столом на сантехническом скотче была закреплена мини-колонка, которая издавала стуки. Предположу, что у одного из участников был пульт. Меня втянули в обман.

– Вам знакомы эти люди?

– Только женщина. Вероятно, это была актриса Торчак.

Или Владимир Ильич владел собой, или совсем не интересовался искусством.

– Кажется, какая-то известная личность. Она же погибла недавно?

– Вечером 17 мая, после сеанса, – сказала Варвара.

Очень хотелось пожаловаться и рассказать, как несправедливо ее подозревает капитан Половец. Но почему-то она не решилась. При внешней мягкости собеседник не располагал к откровенности. Под слоем обаяния крылось что-то другое…

– Редкое совпадение, – сказал он. И тоже оставил пельмени в покое. Насытил воспоминания детства. – В общих чертах мне сообщили о происшествии и о том, что вас заманили платной лекцией. Кажется, вам угрожала опасность. Вас хотели отравить?

– Скорее всего. Случайно, для храбрости перед лекцией я выпила коньяк. Почему-то разволновалась.

– Выяснили, от кого пришел платеж?

– От студента нашего института, который пропал три месяца назад.

Владимир Ильич кивнул, будто ожидал этого.

– Что еще вас беспокоит в данной ситуации?

Что может беспокоить, за мелким исключением отравления? Варвара подумала, что надо говорить до конца.

– У меня есть хорошая подруга, Марта, занимается тонкими материями, – сказала она, словно извиняясь. – Когда я ей рассказала, Марта потребовала осмотреть место сеанса. Я отвела ее в номер. Марта походила по комнате, и ее что-то напугало.

– Почему так решили?

– Она посоветовала мне бежать из города и разорвала общение.

– Подумайте, что могло напугать вашу подругу.

– Знаю точно, – ответила Варвара, глядя пожилому мужчине в глаза – они были темны. – На сеансе горела черная свеча. Она исчезла. На спиритическом алфавите кто-то оставил надписи: СЛ, ПД, КН и ПДМ. Вам это о чем-нибудь говорит?

Владимир Ильич замер и опустил веки. Он сидел неподвижно, будто оцепенел и не дышал. Варвара не знала что подумать. Может, ему плохо? Позвать официанта на помощь? Все-таки человек в возрасте, всякое может случиться.

Помощь не потребовалась. Владимир Ильич вздохнул и открыл глаза.

– Вы очень храбрый и умный человек, Варвара Георгиевна, – сказал он. – Вероятно, поэтому вам удалось спастись. Это был не обман. Настоящий ритуал.

Если человек пришел помочь, нельзя отвергать помощь. Нельзя говорить, что думаешь. Варвара тщательно подобрала слова.

– Ритуал под видом спиритического сеанса? – спросила она.

– Сеанс – как начало того, что должно было случиться дальше.

– А что должно было случиться дальше?

И снова Владимир Ильич замолчал.

– Человек всегда мечтал, чтобы его желания исполнялись, – начал он. – Посох Моисея, волшебные палочки магов, философский камень алхимиков, джинн из кувшина, народное колдовство, «по щучьему велению» нашего Емели, Золотая рыбка Пушкина, шагреневая кожа Бальзака и так далее… Все они служили тому, чтобы захотеть и получить желаемое. Такие машины исполнения желаний… Кроме знаменитых, вошедших в массовую культуру, есть и другие, которые известны только посвященным. Узкому кругу. Опасные машины желаний. За их создание надо заплатить…