Охота на королеву - Александра Рай

– Гли! – воскликнула одна, завидев нас. – Мы такое узнали! – она выскочила из-за прилавка, схватила меня за руку, на ходу кивнув Луке, который улыбнулся в ответ, и затащила меня за прилавок. – Смотри!

Она указала мне на какой-то обрывок бумаги, который лежал перед ними на столике. Они смотрели на него во все глаза.

Я тоже посмотрела, но всё так же видела пустой обрывок бумаги.

– Что это? – уточнила я, разглядывая то так, то эдак.

– Ты что! Гли! Это же обрывок какого-то свитка! Наверняка очень важного! Мы нашли его в доме Верховной! Он был приколот тремя булавками к стене, возле входной двери!

Я взяла клочок бумаги в руки и повертела. Он был грязным, словно вырванным из середины, но пустым.

– Где булавки, ведьмы? – пророкотал Лука, напоминая о себе.

Ведьмы встрепенулись, Злата и Ведана столкнулись между собой, а Яна вытащила булавки из кармана своей длинной юбки.

– Вот, – протянула она их Луке, краснея и опуская глаза.

– Покажи, – попросила я его.

Он протянул раскрытую ладонь, и мы едва не стукнулись лбами друг с другом. Булавки как булавки.

– Смотри, – прошептал Лука. – Ты видишь? Они на концах тёмнее, чем основная часть.

Я пригляделась. Кончики булавок были темнее, но не ржавые, а будто в чём-то испачканы. Я аккуратно взяла одну двумя пальцами, и поскребла ногтем основание. С булавки отскочила коричневая частичка вещества, а пальцы внезапно защипало. Я ойкнула, а Лука выхватил булавку у меня из пальцев.

– Жжётся, – прокомментировала я. – Может, это яд?

Ведана приблизилась и предложила:

– Давайте проверим, – она взяла булавки и отошла за стойку. – Идите сюда.

Она бросила булавки в стеклянную колбу и достала проявляющее зелье.

Чем мне нравилось проявляющее зелье, так это тем, что оно раскрывало любое вещество, которое было в еде или напитках, которым было пропитана любая ткань, и даже такие вот предметы, типа иголок, которые содержали или были покрыты чем-то неизвестным или трудноопределимым на глаз.

Ведана капнула на иголки зельем, и как это обычно и бывало, сначала ничего не происходило, а потом темное, почти коричневое вещество начало краснеть, и постепенно несколько капель прозрачного зелья стали алыми.

– Это кровь? – заинтересованно спросила Яна. – А вдруг это кровь Верховной?

– Зачем прикалывать булавками в крови Верховной клочок бумаги к стене? – высказалась Злата, а я подумала, что странностей стало на одну больше.

– Может капнуть зельем на бумагу? – высказался Лука. Ведьмы закивали, и Ведана положила кусочек бумаги в другую колбу и капнула зельем.

На бумаге начали проступать буквы.

– Ман рани ки талаш мен хон, – прочитала Злата, наклонившись почти к самому столу. – Я ищу королеву.

– Смотри, тут ещё! – вскрикнула Яна, тоже наклонившись к столу.

– Мьюхе рани до аур ман тумхейн чудайл вапус доонга, – Злата дочитала клочок и повернулась ко мне. – Отдай мне королеву, и я верну ведьму.

Мы встретились с Лукой глазами.

– Интересно, какую королеву он ищет? – высказалась Ведана, достав из колбы пинцетом влажную бумажку, и мы все увидели, как буквы постепенно исчезают. Ведьмы задумчиво посмотрели на Луку, который в свою очередь смотрел на меня.

– Откуда обычные травницы знают древний язык? – он оглядел ведьм, которые заулыбались.

– Как же, – ответила одна из них. – Древний язык – это язык всех заклинаний, древних текстов и книг. Все ведьмы знают древний язык, – и она посмотрела на меня. – Кто-то знает лучше, кто-то хуже.

– У меня другой вопрос, – высказалась я. – Почему кто-то пишет записки на древнем языке невидимыми чернилами?

– Хороший вопрос, – кивнул Лука, забрав у Веданы пинцет с уже пустым обрывком бумажки. – И что за королеву он ищет?

– Может это совсем не он, – прокомментировала Яна. – Вполне может быть и она.

– Женщина, которая пишет записки невидимыми чернилами на древнем языке? – спросила я, задумавшись. – А зачем ей Верховная?

Все задумались, смотря на пинцет и бумажку. Одна из ведьм не выдержала:

– Ох! Это так сложно! – это была Злата. – Я обычная травница, а вы заставляете решать меня какие-то трудные загадки! – договорив, она плюхнулась на стул за прилавком и начала листать большую тетрадь с записями.

– Я понял, – подвел итог Лука. – Всё просто! У нас есть пропавшая Верховная ведьма, разграбленное поместье, моя жена в лабиринте, записка на древнем языке, убитая портниха, разрушенный храм… Я ничего не упустил? – и он обвёл глазами всех присутствующих.

У ведьм, включая Злату, загорелись глаза.

– А что, – спросила Ведана, отобрав у Луки пинцет. – У вас есть жена?

– И кто вы вообще такой? – поинтересовалась Злата, которая высунулась из-за прилавка от любопытства. – И при чём здесь поместье и лабиринт?

Я прокашлялась.

– Нужны ли подробности, Лука? – осторожно спросила я. – Может…?

Он отрицательно покачал головой.

– Моя жена вот, – и он приобнял меня за плечи, притянув к себе. – Поместье её отца, а я – Лука, этого пока достаточно.

Я кивнула, соглашаясь. Кто бы спорил, только не я.

Ведьмы покивали, тоже соглашаясь.

– Мы забираем бумажку, – продолжил Лука. – Наблюдайте, вдруг заметите что-нибудь необычное или наоборот, слишком обычное, что выделяется. Вы можете сообщить мне или Гли.

– А как? – снова спросила Ведана.

Лука одним лёгким движением сотворил в воздухе маленькую бумажную птицу, очень похожую на тех весенних птиц, которых складывали из бумаги все дети в праздник, посвященный Пробуждению Богини. Эту птицу он вручил Ведане, и извлёк ещё две из воздуха и отдал остальным двум ведьмам.

– Вам достаточно нашептать новости своей птичке и выбросить её в окно. Она сама найдёт дорогу ко мне.

Ведьмы с серьёзными лицами разглядывали бумажных птиц, лежащих у них на ладошках.

– Хорошего дня, – пожелала я им, пока Лука выводил меня из лавки «Зелья и травы». Ведьмы улыбнулись напоследок, а Ведана, внимательно проводила нас глазами, пока мы не пропали за поворотом.

– Не всё то, что мы видим, – с лёгким сожалением в голосе прокомментировал Лука.

– Ты о чём? – поинтересовалась я.

– Она не так просты, как хотят нам показать. Очень мудрые ведьмочки, – он хохотнул. – Ну да ладно. Мы пойдём к твоему отцу?

Я согласно закивала.

– Имей в виду, Гли, он на самом деле считает, что это ты его пытала. Будь аккуратна в разговоре с ним, – он остановился посреди улицы, обхватил мою голову ладонями и, глядя мне прямо в глаза, сказал: