Не вся трава зеленая - Эрл Стенли Гарднер

Берта Кул находилась в отличной форме. Она покачиваласьтуда-сюда в своем скрипучем кресле, ее взгляд был так же тверд, как алмазы вперстнях на ее руках.

— А теперь послушайте меня, мистер Мильтон Карлинг Колхаун,— сказала она. — Вы — крупный бизнесмен, вы — человек, знающий, как добитьсявысокого положения в обществе, какого черта вам понадобилось морочить намголову! Вы просили разыскать Колберна Хейла, а на самом деле вам нужна была егоподружка?

Колхауну явно был неприятен разговор.

— Я слышал, — стал оправдываться он, — что частные агентстваиногда шантажируют своих клиентов.

Поэтому я старался сообщить минимум сведений о себе. Япросто не мог позволить, чтобы мое имя фигурировало рядом с именем НэннсиБивер. Если бы я сказал вам, что мне действительно было нужно… Ну, я был быцеликом в вашей власти.

— И вы попали в яму, которую сами вырыли, — сказала БертаКул. — Но больше всего меня возмущает, что, появившись здесь, вы пыталисьразыгрывать нас, делая вид, что вам ничего не известно об агентстве, чтоДональд якобы показался вам слишком хлипким, чтобы заниматься сыском, а явообще ни на что не гожусь, потому что я женщина. Вытаскивайте вашу чековую книжку,мистер Мильтон Колхаун. Сейчас вам отольются мышкины слезы.

— Мы уже договорились с вами о ставке, — слабым голосомсказал Колхаун. — Разумеется, я добавлю, но, в конце концов…

Берта, не вставая с кресла, резко наклонилась вперед,уперлась локтями в стол и сверкнула на Колхауна глазами.

— Бросьте вилять! Вы с самого начала вели нечистую игру. Вынам лгали. Вы направили нас по ложному пути. Вы подвергали Дональда опасности.Вы…

— Я знаю, знаю, мне очень жаль, — сказал Колхаун. — Я готовзаплатить.

— Сколько? — спросила Берта.

— Учитывая то обстоятельство, что Дональд Лэм дал мне ценныйюридический совет, — начал Колхаун, — я намерен увеличить гонорар сверхустановленного нашими договоренностями.

— Сколько?

Колхаун сделал глубокий вдох.

— Я хочу гарантий полного молчания, — сказал он. — Ни словао том, чего я хотел от вас, не должно выйти за пределы этих стен. Мне нужнаабсолютная секретность.

— Сколько?

Колхаун полез в карман и вытащил чековую книжку.

— Я выписал чек на тысячу долларов, — сказал он. — Надеюсь,эта сумма будет соответствовать приемлемому для вас размеру вознаграждения.

На мгновение у Берты отвисла челюсть. Глядя на Колхауна, оназаморгала.

— Зажарьте меня, как устрицу, — сказала она, и комнатазаиграла всеми цветами радуги, когда ее рука в бриллиантах потянулась к чеку.

— Кстати, между нами, — продолжал Колхаун. — Я полностьюменяю свою жизнь. Мне до смерти надоело существование, когда единственной цельюбыли деньги, деньги и еще раз деньги. С этого момента я собираюсь занятьсятворческой работой, начну писать.

И у меня новый адрес: Биллинджер-стрит, 817. Я вселился вквартиру, где раньше жил Колберн Хейл.

Берта Кул сложила чек и сказала:

— Зажарьте меня как устрицу, нет, черт побери, лучше какяйца.

Колхаун усмехнулся.

— Как глазунью, не нарушая желтков, — уточнил он.

Я подошел к нему и пожал руку.