Обманутые иллюзии - Нора Робертс

– А как насчет того, когда ты не на работе?

Не выходя из нарисованного техасцем образа французской потаскушки, она вновь покраснела и маняще прикусила нижнюю губу.

– Может быть, встретимся в полночь, – она взмахнула ресницами. – Здесь недалеко есть кафе, называется «У Робера».

– Ну что ж, думаю, что приду, – он еще раз прижал ее к себе и схватил ее за накладные бока. – Найдешь меня там, – тебя как зовут, красотка?

– Моник, – она провела рукой по подбородку. – Буду ждать полуночи.

Он в очередной раз ущипнул ее, подмигнул и вышел из номера, предаваясь мечтам о сексе с юной француженкой. Роксана плюхнулась на кровать и взревела от смеха.

– Да, ну и нравы, – бормотал Люк, вылезая из-под кровати. – Ты разрешила этому подонку всю себя облапать, чуть ли не залезть на тебя, и все это так, смеха ради. Мне бы надо тебя отшлепать.

Держась за бока, она выдохнула последний смешок.

– Ой, пора бы и повзрослеть.

Она задержала дыхание, когда Люк схватил ее за руку и, потянув на себя, поставил на ноги. Она увидела ярость в его глазах и решила не сопротивляться.

– Ты, по-моему, уже повзрослела за нас двоих. У тебя это, Рокс, неплохо получается. Интересно, сколько красивеньких студентиков облапало тебя потными руками?

На сей раз она покраснела по-настоящему.

– Не твое дело.

– Нет, черт возьми, мое! Я… – «без ума от тебя», едва не вырвалось у него, но он сдержал эти слова, – кто-то ведь должен за тобой последить.

– Я и сама могу, – она локтем отстранила его, с ужасом почувствовав дрожь в спине. – К твоему сведению, куриная голова, он лапал не меня. Там, где он лапал, было столько подкладок, что ими можно матрац набить.

– Это не имеет значения, – он попытался схватить Роксану за руку, но она отдернула ее. – Уходим отсюда. Сейчас же.

– Ты можешь идти. А я должна взять то, за чем пришла, – она собралась расположиться в номере на некоторое время. – Мне это нужно, как никогда. Эта грязная скотина купит жене целую корзину новых драгоценностей. Так ему и надо – будет знать, как встречаться в кафе со всякими там французскими куколками.

Люк нехотя крякнул и провел рукой по волосам.

– Ты и есть французская куколка, Рокс.

– Я как раз та, которая заставит его заплатить за измену, – глаза ее стали строгими. В них было достаточно хитрости, чтобы вызвать у Люка невольное восхищение. – Интересно, что он будет обо мне рассказывать? Скажет, что вошел в номер, увидел горничную, опишет меня – не очень подробно, потому что сам будет виноват и испуган. Лучше так, чем если бы он меня вообще не увидел, – она подошла к шкафу и, пошарив рукой по верхней полке, улыбнулась. – Et voila[17]! – И она потянулась за трехэтажной шкатулкой с драгоценностями.

– Боже ты мой, Люк, она, наверное, весит двадцать фунтов, – прежде чем он успел ей помочь, Роксана поставила шкатулку на пол и присела рядом с ней. – Моя! – упреждающе прошипела она, шлепнув его по потянувшейся было к шкатулке руке. Она вытащила ид кармана набор замысловатых острых предметов, выбрала один из них и с его помощью принялась за шкатулку.

Вся операция заняла у нее сорок три секунды – Люк засек время. Он не мог не признать, что она была лучше, намного лучше, чем он думал.

– Вот это да! – Ее сердце забилось с бешеной скоростью, когда она открыла шкатулку. Все там светилось, блестело и сверкало. Она чувствовала себя Алладином в пещере. Нет, скорее как сорок разбойников, подумала она. – Потрясающе! – повинуясь непреодолимому желанию, она опустила руку в шкатулку.

– Если только они настоящие, – трудно было сдержать столь знакомую дрожь, однако твердость голоса удалось сохранить. – Кстати, профессионал не распускает слюни над добычей.

– А я и не распускаю, – она опять засмеялась, и лучезарно улыбнулась ему. – Может быть, чуть-чуть. Люк, ну разве это не потрясающе?

– Если… – его голос дрогнул, – они настоящие, – повторил он.

Роксана лишь вздохнула по поводу его близорукости и вытащила лупу.

Обследовав колье из сапфиров и бриллиантов, она встала на колени.

– Настоящие, Каллахан, – ускорив свои действия, она изучила одну за другой все драгоценности, а затем завернула каждую в полотенца. – Не скажу, что бриллианты второй воды, скорее третьей, но и они сойдут. Я думаю, сто шестьдесят – сто семьдесят тысяч чистыми.

Он думал примерно так же, однако не хотел говорить ей, насколько одинаково они мыслят. Он поднял ее и поставил на ноги, после чего протер шкатулку и, обхватив полотенцами, поставил на место.

– Пошли!

– Ну что, Люк, – она преградила ему путь; глаза ее смеялись. – По крайней мере, ты теперь можешь сказать, что я хорошо поработала.

– Новичкам всегда везет, – он ухмыльнулся.

– Везение здесь не при чем, – она ткнула пальцем ему в грудь. – Хочешь ты того или нет, Каллахан, но у тебя появился новый партнер.