Дело о сбежавшем трупе - Эрл Стенли Гарднер

– Совершенно верно.

– И он сказал вам, что заболел приблизительно в семь часовутра?

– Да, сэр.

– Каковы были признаки его недуга, когда вы его осматривалив первый раз?

– Он страдал от ужасной слабости в результате резкого упадкасил, изнеможения. Состояние, близкое к коллапсу, то есть полному упадку сил.

– Были признаки мышьякового отравления?

– В то время – нет. По словам Дейвенпорта, его сильно рвало,тошнота не проходила, иногда рвота возобновлялась, теперь уже одной слюной, таккак он освободился от всего, что съел, его било как в лихорадке, не проходилижелудочные колики.

– Это не признак мышьякового отравления?

– Мистер Мейсон, если человек проглотил мышьяк где-то досеми часов утра, после чего почти сразу же началась рвота, я бы считал, что егосостояние могло быть таким, как он описал.

– Значит, в этот момент Дейвенпорт заявил вам, чтоподозревает свою жену в попытке его отравить?

– Весьма недвусмысленно.

– Он съел шоколадную конфету из коробки, которую положилаему в портфель жена, поэтому был уверен, что отравился конфетой?

– Да, сэр.

– Объяснил ли он вам, как случилось, что в семь часов утраон лакомился конфетами?

– Да, сэр. Иной раз у него бывали длительные запои, поэтомуочень часто, когда появлялось непреодолимое желание выпить спиртного, онсправлялся с этим, съев большое количество ликерных конфет.

– Итак, стоило ему почувствовать недомогание, он заподозрилконфеты? – спросил Мейсон.

– Ну, вообще-то он выразил это иначе, но, как я понял, делообстояло именно так. Да, сэр.

– Когда вы осматривали его, он был в шоковом состоянии?Депрессия и все такое?

– Да, сэр.

– Состояние не улучшалось?

– Нет, сэр.

– Вы считали возможным наступление конца?

– Да, сэр.

– От истощения и шока, а не от мышьякового отравления?

– Да, сэр, учитывая его общее физическое состояние.

– Поэтому вы вызвали его жену?

– Да, сэр.

– Вы знакомы с симптомами цианистого отравления?

– Да, сэр.

– Далее. Как случилось, доктор, или, скорее, как выобъясните такой факт: если человек подозревал в девять часов утра, что перваяпроглоченная им конфета отравлена, он решился съесть вторую в три часа дня?

– Ох, одну минуточку, – вмешался Вэндлинг. – Это спорныйвопрос!

– Я хочу услышать мнение врача, – пояснил Мейсон.

Судья Сайлер, принимавший довольно пассивное участие впроисходившем, очевидно надеясь, что стороны сами разберутся, переводил глаза содного на другого.

– Он этого не делал! – отрезал доктор Рено.

– Чего не делал? – спросил Мейсон.

– Не ел второй конфеты.

Вэндлинг, махнув рукой, уселся и с улыбкой сказал:

– Ну, продолжайте. Кажется, доктор продвигается впередвесьма успешно.

– Вы слышали свидетельство доктора Хокси о смерти ототравления цианистым калием?

– Да, сэр.

– Вы не согласны с подобным выводом?

– Я никогда не спорю с заключением патологоанатома,производившего вскрытие.

– Прекрасно, – наклонил голову Мейсон. – Выходит, человекумер от отравления цианистым калием. Вы видели, как он скончался. Вам известнысимптомы. Так у него появились признаки цианистого отравления или нет?

– Нет, сэр. Нет.

– Таких признаков не было? – уточнил Мейсон.

– Нет! – ответил доктор Рено, стискивая зубы.

– В таком случае вы не думаете, что причиной его смертиявился яд?

– Одну минутку, мистер Мейсон. Это другой вопрос. Я считаю,яд явился причиной смерти.

– Но вы думаете не о цианистом калии?

– Да, сэр, я считаю, Дейвенпорт умер от сильнейшего шока,последовавшего за отравлением мышьяком, который к тому времени, когда наступиласмерть, в основном был удален из организма.

– Не спешите, – покачал головой Мейсон. – Вы занимались этимчеловеком. Вы видели, как он умер?

– Да, сэр.

– И вы считаете, он умер от цианистого калия?

– Нет, сэр, не считаю.

– Одну минуточку, ваша честь, – заговорил Вэндлинг. –Возникает ситуация, которой я не предвидел. Надо признаться, я не допрашивалдоктора Рено относительно причины смерти Эда Дейвенпорта, не сомневаясь, чтоналичие яда, обнаруженного при вскрытии, полностью отвечает на вопрос, из-зачего умер этот человек.

– Сейчас вы имеете возможность допросить его дополнительно,– предложил Мейсон. – Я задаю доктору специфические вопросы при перекрестномдопросе. И получаю специфические ответы. Я хочу, чтобы эти ответы былизапротоколированы.

– Да, конечно, их запротоколируют, – заверил Вэндлинг.

– Вы стараетесь опротестовать мой перекрестный допрос? –поинтересовался Мейсон.

Вэндлинг взял себя в руки и согласился:

– Нет, продолжайте, коллега. Давайте выясним факты, какимибы они ни были.

Мейсон повернулся к Рено:

– Давайте внесем полную ясность в это дело, доктор. Вывидели, как умер ваш пациент?

– Да, сэр.

– Вы знакомы с симптомами отравления цианистым калием?

– Да, сэр.

– Вы не думаете, что он умер от данного яда?

– Я абсолютно уверен! В наличии не было ни одного изтипичных симптомов. Его смерть вызвана слабостью, шоком и неспособностьюоправиться от проглоченного яда.

– Вы сами не знаете, какую гадость он проглотил?

– Я знаю то, что он мне говорил. И знаю, какие симптомыимелись в наличии.

– Но большинство симптомов описано больным, так?

– Ну он, естественно, описал мне свое самочувствие. Врачивсегда задают подобные вопросы.

– Откуда вы знаете о принятии какого-то яда?

– Его состояние совпадало с описанным им самим.

– Он сказал вам о попытке жены отравить его. Он сказалтакже, что съел одну конфету из коробки и вскоре после этого…