Девять жизней черной кошки - Лариса Соболева

– Кира можно вычеркнуть из подозреваемых?

– Вычеркивай, – неопределенно пожал плечами Андрей.

– Ребята, а как мне быть? – обеспокоенно спросила Лиза, накрывая на стол. – Мне же работать надо…

– О работе не может идти речи! – прервал ее Андрей.

– Ты смеешься? – обдала его холодом Лиза. – Меня выгонят…

– Не выгонят, – заверил он. – Ты единственная «англичанка» в школе. Кто преподавать у них будет? И потом, разве учителя не болеют?

– Болеют, – конфликтно сказала Лиза. – Но при этом имеют больничный.

– Не беспокойся, больничный тебе нарисуют, я договорюсь с врачихой. Или напрямую поговорю с директором, чтоб не серчал на тебя, – успокоил ее Андрей. – Нельзя тебе отсюда выходить, неужели не понимаешь?

– Хорошо тебе говорить… – проворчала она. – А у меня дочь, ее кормить надо.

– Прокормим вас обеих, и хватит об этом! – слегка пристукнул ладонью по столу он. – Пока не сцапаем банду, выходить отсюда запрещается.

Ночь прошла спокойно.

* * *

Странное дело, завод – серьезное предприятие, а местная телестудия, мягко говоря, ничего собой не представляет. Так вот к Волокуше оказалось попасть труднее, чем к Киру Науменко. Видимо, Максим Волокуша опасался революционеров, которые берут власть, занимая вокзал, почту и телеграф. Поскольку стратегическая важность этих точек слегка устарела, новые революционеры, скорей всего, займут сначала места дислокации средств массовой информации. В этом случае телевидение окажется на первом месте, ибо из средств массовой информации телевидение является первостепеннейшим. Андрей не смог пройти кордоны, ему предоставили лишь телефонную трубку.

– С вами, – сказал Волокуша, не пожелав выслушать, чего хочет Андрей, а едва узнав его голос, – я не стану разговаривать. – И положил трубку.

Пришлось караулить, когда он появится на улице. Волокуша вышел из здания, в котором располагалась студия, через три часа. Он открывал ключом машину, и вдруг его схватил за локоть Андрей. Волокушу затрясло при виде негодяя, подло напавшего на него на большой дороге.

– Чего ты? – улыбался Андрей, открывая машину Максима. Втолкнул его внутрь, попросил передвинуться на место пассажира, а сам сел на водительское и сказал: – Я не сделаю тебе ничего плохого, честно. Просьба есть. Не у меня, у твоего друга и компаньона Василия Романовича Черкесова. Не мог бы ты его спрятать на одну ночь?

– Это просьба или приказ? – выдавил бледный Волокуша.

– Конечно, просьба. Помоги ему…

– Раз ты сказал – просьба, – перебил Волокуша, – то у меня есть выбор?

– Естественно, – кивнул Андрей, не понимая, к чему тот клонит.

– Тогда… извини. Я не буду прятать Черкесова.

– Почему?

– Не буду! – взвизгнул, как баба, Волокуша. – Хватит с меня! Что хочешь, со мной делай, не буду. Что, опять в заложники возьмешь? Учти, я должен через полчаса быть на совещании в администрации города. Я позвонил, что еду…

– Да никто не собирается брать тебя в заложники, – попытался урезонить его Андрей. – Черкесов доверяет только тебе…

– Плевать мне на его доверие! – трясло Волокушу. – Не хочу ему помогать, понял? И не буду. Оставьте меня в покое…

– Ну, хорошо! – Андрею пришлось повысить голос, так как по-другому явно было не остановить разошедшегося телевизионщика. – Не хочешь помогать, не надо. Но пусть он у тебя на даче переночует одну ночь. У тебя же есть дача?

– На моей даче только стены и крыша. Я не Черкесов, это он способен выстроить особняк под ключ за три месяца, а на меня деньги с потолка не сыплются. Дача им нужна! Катитесь вы все на… – и прямо сказал, куда следует катиться защитникам Черкесова.

– Слушай, у тебя совесть есть? – вытаращился Андрей.

– Нету у меня совести! – прошипел, брызжа слюной, Волокуша и перешел на нытье, отнюдь не характерное для настоящего мужчины: – Отстаньте от меня, а? Ну, что вам нужно? Хватит с меня ваших посягательств на мою жизнь. Ты учти, я оставил письмо в надежном месте. Если со мной что случится, я указал, как вас найти.

– Лады, – слегка поднял руки вверх Андрей. – Значит, тебе плевать, что твоего друга и благодетеля, благодаря которому ты имеешь неплохую работу, убьют?

– Да, да, да! – воскликнул Волокуша. – Каждому свое!

Андрей вышел из машины, в сердцах хлопнув дверцей. Впрочем, он с уверенностью вычеркнул этого человека из списка подозреваемых. Таким образом, экономится время. Вернувшись в «Ниву», бросил Черкесову на усмешке:

– Где ты таких друзей набрал, Васька? Сдадут тебя и не покаются. Назар, к Бубулину едем.

– Что ты хочешь сказать? – не понял Черкесов.

– А то, – сказал Андрей. – Отказал тебе в помощи Волокуша.

* * *

Бубулин находился в том же кабинете, где он принимал граждан. Андрею важно было не пропустить реакцию Прохора Никитича на его просьбу, поэтому он лично пошел к нему, хотя Черкесов сам хотел поговорить с депутатом. Надо сказать, на этот раз Бубулин не слишком-то обрадовался новому появлению Андрея на его горизонте.

– А-а… – потянул он, не вставая из-за стола. – Опять менять меня будешь? На кого теперь?

– Вы извините, Прохор Никитич, что с вами так обошлись, – потупился Андрей.

Перед этим пожилым, уважаемым человеком ему было неловко. Да, руководствуясь личными симпатиями, он не хотел видеть в Бубулине коварного убийцу. Но Андрей по опыту хорошо знал, какими обманчивыми бывают личные симпатии, как предатель ловко маскируется за обаянием и дружественным отношением, подставляя товарищей под пули. Ведь кто-то же из внешне вполне приятных людей, приятелей Черкесова, действует по бандитскому кодексу! Значит, забыть надо пока о симпатиях.

– Чего задумался? – раздраженно спросил Бубулин. – Потрепали вы мне нервишки, друзья-фермеры, потрепали. Я ведь тогда моральный дух пленников поддерживал, а на самом деле… Вот: теперь сердчишко пошаливает. Так же нельзя.

– Еще раз прошу прощения. Я знал, что те парни отпустят вас, не причинив вреда…

– Да уж отпустили! – грозно перебил Бубулин. – Выбросили, не довезя до города двадцать километров. И как на грех – ни одной машины, время-то было неурочное. Пешком добирались, а для меня это, сам понимаешь, не прогулка. Вы, ребята, совсем ополоумели, что ли? Откуда оружие-то у вас?

– Да все оттуда… – промямлил Андрей, не желая разговаривать на эту тему.

– Оттуда! – передразнил его Бубулин. – С войны, что ли?

– Угу. Все везли, и мы прихватили. В хозяйстве все сгодится.

– Вас, что же, не обыскивали? – допрашивал, как прокурор, Бубулин.

– А чего нас обыскивать? – хмыкнул Андрей.

– Понятно теперь, откуда население черпает боеприпасы. Эх, докатились… бандитское государство построили! Чего приехал? Говори уж.