Белое золото, черная смерть - Честер Хаймз

Они поставили машину на 122-й улице и осмотрели задворки церкви. Ее задний двор был отделен кирпичной стеной от усеянных гаражами задних дворов соседних домов. Сыщики осмотрели стену, потом замок черного хода. Заглянули в окошко, но в церкви царил мрак.

Затем Гробовщики Могильщик двинулись по узкой дорожке вдоль боковой стены. Кирпичное строение было в хорошем состоянии. Другим боком церковь примыкала к жилому дому.

— Если они там устроили тайник, то, конечно, оборудовали его звукоуловителем, — рассуждал вслух Могильщик. — Не станут же они держать круглые сутки часового?

— Ну так что будем делать? Ждать, пока она не выйдет?

— Она вернется в церковь через потайной ход. Может, уже вернулась.

Сыщики задумчиво смотрели друг на друга.

— А что, разумно! — отозвался Могильщик, разуваясь.

Они зашли с фасада и, когда на улице не оказалось прохожих, подошли к двери, и Гробовщик начал ковырять замок. Со стороны они походили на двух алкашей, решивших помочиться у церковных дверей. Открыв дверь, Гробовщик уселся на плечи Могильщику, и они вдвоем проникли внутрь, прикрыв за собой дверь.

В убежище ничего не изменилось. Дик был по-прежнему привязан к стулу. Четыре-Четыре поил его пивом из банки. Пиво проливалось по подбородку Дика, капало на брюки.

— Ты что, глотать разучился? — сердито осведомился Четыре-Четыре, похлопывая себя пистолетом по бедру. Фредди лежал на кровати с закрытыми глазами.

Внезапно они услышали, как открылась парадная дверь.

Четыре-Четыре поставил банку с пивом на стол, переложил «кольт» в левую руку, а правую согнул в локте. Фредди сел, опустил ноги на пол и слушал разинув рот. Кто-то вошел и закрыл за собой дверь.

— У нас гость, — сказал Фредди.

По центральному проходу послышались шаги.

— Сыщик, — сказал Четыре-Четыре, оценивая поступь.

Фредди подошел к стойке и спокойно взял обрез. Шаги обогнули кафедру, затем приблизились к органу. Фредди смотрел на лесенку словно в трансе.

— Большой мальчик, — сказал он. — С двух мужиков. Не пойти ли мне наверх и не укоротить ли немного?

— Укороти на голову, — хохотнул Четыре-Четыре.

— Вы же не оставите меня тут связанным, — проскулил Дик.

— Ни за что, дружище, лучше уж пустим пулю в затылок, — успокоил его Фредди.

Грузный гость подошел к органу, постоял, словно раздумывая, потом медленно двинулся дальше, как бы внимательно осматривая все, что попадалось по пути. Электроника позволяла им слышать его тяжкое дыхание.

— Толстячок, и сердечко не того, — сказал Четыре-Четыре.

— Зато кишка не тонка, — возразил Дик. — Заявился сюда один.

— У меня есть лекарство для его кишок, — сказал Фредди, помахивая обрезом.

Гость обогнул кафедру, остановился, затем вернулся в зал, двинулся вдоль стены. Они услышали, как он простукивает костяшками пальцев стены. Он искал потайную дверь. Внезапно тайник потрясли жуткие удары — гость простукивал пол рукояткой револьвера.

— Приглуши звук, — рявкнул Четыре-Четыре. — А то эта сука услышит себя же в нашей системе!

Фредди покрутил ручку, и грохот превратился в нормальное постукивание. Оно продолжалось, пока весь пол не был проверен. Затем наступило долгое безмолвие: гость вслушивался. Потом шаги направились к двери, но на полпути человек остановился, и раздался легкий шум, словно он приложил ладони к полу.

— Что он там делает? — спросил Четыре-Четыре.

— А я почем знаю? Может, закладывает бомбу с часовым механизмом, — отозвался Фредди и рассмеялся собственной шутке.

— Оторвет тебе задницу, тогда посмеешься, — буркнул его напарник.

Они услышали, как сыщик щелкнул замком и вроде бы вышел, захлопнув за собой дверь.

— Пора бы твоей суке вернуться, — процедил Четыре-Четыре.

— Скоро вернется, — отозвался Дик.

— И пусть возвращается не с пустыми руками, а то тебе придется читать молитвы на наших похоронах, — предупредил Фредди и снова захихикал.

— Засохни! — сказал Четыре-Четыре.