Мужчина дурной мечты - Наталья Александрова

– Ну, бойскаут, показывай дорогу!

Парень посмотрел на свое отражение в зеркале заднего вида, выругался и прошипел:

– Ну, козлина, ты за все ответишь! Замок тебя наизнанку вывернет!

Через полчаса они подъехали к тому гаражу, где Вадим первый раз встретился с уголовным авторитетом. По пути Вова по мобильному телефону предупредил своих, и возле гаража их уже ждали.

– О, комиссия по встрече! – с деланой жизнерадостностью проговорил Вадим. – Какой почет!

Угрюмые братки ничего не ответили, только замыкавший шествие Вова злорадно проговорил:

– Болтай, болтай напоследок!

Вадима ввели в гараж, где его, как и прошлый раз, поджидал авторитет.

– Замок, я его доставил, как ты велел! – забежал вперед Вова.

Авторитет оглядел его разбитую физиономию, насмешливое лицо Вадима и тоже усмехнулся:

– Вижу, кто кого доставил! – Тут же он повернулся к адвокату и спросил: – Ну, чем порадуешь?

– Нашел я то, что тебе нужно, – негромко отозвался Вадим, – только у меня условие.

– Кто ты такой, чтобы условия ставить? – прорычал Замок, побагровев. – Сейчас мои ребята тебе такое условие покажут…

– Выходит, тебе та бумага не нужна… – протянул Вадим. – Если мы не договоримся, она сгорит. Мне, правда, тоже достанется, но это уж профессиональный риск!

– Ну, что еще за условие? – после небольшой паузы проговорил авторитет.

– Дай мне слово при своих бойцах, что оставишь меня и сестру в покое, если я отдам тебе бумагу. Я знаю, твое слово крепкое.

Авторитет сжал зубы, задумчиво посвистел и наконец кивнул:

– Ладно, это дело, это я могу понять.

Он махнул рукой, и бойцы, стоявшие в сторонке, подошли ближе и стали полукругом.

– Слово даю, крепкое свое слово, понятиями клянусь, что не трону ни тебя, ни твою сестру, если отдашь мне ту бумагу… и если там все на месте.

– За это я не отвечаю! – испуганно выкрикнул Вадим. – Откуда я знаю, что там за столько лет никто не побывал?

– А откуда я знаю, что ты вчера туда не съездил да не распотрошил захоронку? – насмешливо оборвал его авторитет. – Все, ша, я сказал! Еще будешь права качать – урою, и плевал я на этот клад!

– Ладно, – протянул Вадим, – как сказано – так и будет, а уж дальше – как повезет…

Он вернулся к своей машине, открыл багажник и достал оттуда плоский кожаный чемоданчик.

– Следите за его руками, пацаны! – предостерег своих новых друзей Вова. – Может, у него там граната!

Братки посмотрели на него неодобрительно, но на всякий случай подобрались.

Вадим набрал кодовую комбинацию на замке чемоданчика и аккуратно открыл его. Внутри находилась какая-то непонятная конструкция и пожелтевший листок бумаги.

– Если открыть чемодан, не набрав код, – бумага загорится, – пояснил Вадим, вынимая листок.

Авторитет, отодвинув в сторону своих бойцов, выхватил у адвоката записку и уставился на нее.

Через полминуты он оглядел свою маленькую армию и скомандовал:

– По машинам!

Вадима втолкнули в его машину, с ним сели еще трое бойцов. Сам Замок, Вова и еще трое сели в черный джип «Гранд Чероки» и тронулись вперед. Вторая машина пристроилась следом.

Небольшая кавалькада двинулась в сторону Охты. Вскоре впереди показались деревья Богословского кладбища и купол кладбищенской церкви.

Перед воротами джип попытался остановить какой-то местный распорядитель, но Замок так на него взглянул, что того точно ветром сдуло. Машины проехали еще пару сотен метров по широкой дороге и остановились: дальше можно было только идти пешком.

Все участники экспедиции выбрались наружу. Замок справился с запиской и указал на уходившую вправо узкую дорожку. Он пошел вперед, за ним послушно двигался весь отряд. Не только за Вадимом, но и за Вовой присматривали внимательные бойцы.

Перейдя по шаткому деревянному мостику почти пересохший ручей, искатели клада вышли на его крутой обрывистый берег и двинулись влево. От этого склона отходили дорожки, извивавшиеся среди могил этой самой старой части кладбища. Авторитет внимательно читал названия дорожек на табличках и сверялся со своей запиской. Наконец он увидел нужное название и свернул вправо, в хаос полузаброшенных захоронений.

Они прошли еще метров двадцать. Вокруг темнели каменные и чугунные кресты с табличками, даты на которых были выбиты в начале двадцатого века, а кое-где – и в девятнадцатом. Среди простых могил встречались помпезные склепы богатых людей – купцов и фабрикантов.

Впереди показался украшенный статуей ангела склеп, возле которого разговаривали двое мужчин – богато одетый человек отчетливо кавказского вида и заискивающий перед ним мужичок в кепке и аккуратном ватнике, судя по всему кладбищенский работник.

– Берите, Шамиль Вадутович, – горячился кладбищенский, – отличный склеп! Один ангел чего стоит! Все ваше семейство здесь прекрасно поместится!

– Ты, ворона кладбищенская, нэ накаркай! – прикрикнул кавказец. – Я склэп на всякий слючай покупаю, я на кладбище нэ тороплюсь!

– Конечно, Шамиль Вадутович, – испуганно бормотал мужичок, – вы еще долго проживете, и семейство ваше, но предусмотрительный человек должен быть ко всему готов. Мало ли что – а тут уже все готово!

– Ты, червяк дождевой, говори, да нэ заговаривайся! И потом, места маловато, ангэл какой-то нэказистый…

– Отличный ангел, Шамиль Вадутович, это ведь старина! Старина, она сейчас очень ценится людьми, кто понимает… а если вы не берете – я господину Марфифуллину предложу…

– Эй ты, жук навозный, ты нэ говори так! Зачэм Марфифуллину, нэ надо Марфифуллину! Я возьму! Только ты мне правду скажи – точно сюда из прежних никто нэ ходит?

– Никто, никто, Шамиль Вадутович, не сомневайтесь! В прошлом году одна старушонка таскалась, так уж несколько месяцев не ходит, должно быть, померла или так болеет…

– Эй вы, двое, а ну пошли вон! – рявкнул авторитет.

Кавказец удивленно обернулся, увидел приближающуюся группу и испуганно заголосил:

– Вах, свинья нэверная, ты что же меня подставил? Ты мнэ говорил, что у тэбя здесь все под контролем?

– Извините, Шамиль Вадутович, – прокричал мужичок, как заяц прыгая через могилы, – в другой раз о цене поговорим! Это какие-то чужие, не наши, наших я всех знаю!

– Вах! – выкрикнул кавказец, бросившись в другую сторону. – Мнэ все равно, ваши нэ ваши, никакой другой раз нэ будет, кому хочешь продавай, хоть Марфифуллину!

Через несколько секунд в разных концах кладбища затихли голоса разбегающихся участников неудачных переговоров.

Замок подошел к склепу и решительно открыл решетчатую дверь. Внутри было сыро, полутемно и, кажется, еще холоднее, чем снаружи.