Умри, если любишь - Пол Пилкингтон

Медсестра Мэри Донахью какое-то время приглядывала за гостем в отдельной палате. Поначалу он казался ей безобидным, но, заглянув в палату Ричарда, чтобы проверить, как идут дела, она почувствовала: что-то не так. Создалось ощущение, что она прервала разговор, может, даже спор. Мужчина сидел, нависнув над Ричардом, и смотрел на него. Ничего не изменилось и через тридцать минут.

В свое время Мэри Донахью думала, что в больнице ни с кем ничего плохого случиться не может, но теперь придерживалась иного мнения. Оно переменилось в тот вечер, когда пациент-наркоман напал на нее с использованным шприцом.

– Все в порядке? – спросила Мэри, вновь войдя в отдельную палату, предусмотрительно оставив дверь открытой. Она надеялась, что вопрос прозвучал легко и непринужденно, пусть сама она нервничала.

Мужчина не отреагировал. Он словно сам впал в кому.

– Все в порядке? – повторила она, и на этот раз ее голос дрогнул.

– Ох, да, отлично, все отлично. – Он словно вышел из транса и изумился, увидев ее у двери. Распрямился, несколько раз моргнул, потер лицо.

– Хотите что-нибудь попить? – спросила медсестра. – Я могу принести вам чай или кофе. Может, вкус и не очень, но жажду утолит.

Ее улыбка осталась без ответа.

– Все хорошо, – ответил он, хотя выглядел неважно.

– Вы родственник?

– Нет. Друг семьи.

– Это тяжело, правда. – Она посмотрела на Ричарда, а потом на мужчину, имени которого не знала. – Никто не знает, как вести себя с человеком, который в коме.

– Да, – согласился мужчина. – Он поправится?

– Предсказать нет никакой возможности, – признала Мэри. – Но всегда есть надежда. Некоторые даже полностью восстанавливаются.

– Он вспомнит все?

– У вышедших из комы часто бывают провалы в памяти, – осторожно ответила медсестра, чтобы не вселять в мужчину ложных надежд по части Ричарда.

Мужчина повернулся, чтобы взглянуть на больного, а вот Мэри пригляделась к нему и заметила что-то в правой руке. Вроде бы пластиковое, похоже на шнур. Она напряглась. Мужчина повернулся к ней, перехватил ее взгляд и сильнее сжал кулак.

– Пожалуй, я пойду. – Он резко поднялся и большими шагами вышел из палаты, прошествовав мимо нее.

Мэри стояла и смотрела, как он уходит, поскольку не могла преградить путь или задержать: мужчина возвышался над ней чуть ли не на две головы. Да, она его не остановила, зато сделала другое: вышла из палаты и проследила, как мужчина направляется к двери в конце коридора. Как только она за ним закрылась, Мэри поспешила к сестринскому посту и сняла трубку.

– Служба безопасности? Медсестра Донахью, палата двадцать три. Вы хотели, чтобы я дала вам знать, если замечу что-то подозрительное. Только что от Ричарда Карлтона ушел мужчина…

* * *

Эмме хотелось пойти в больницу, чтобы повидать Ричарда, но часы приема посетителей давно закончились, так что она направилась домой.

Ей требовалось обсудить все с Лиззи, но этот вечер для такого разговора совершенно не подходил. Поэтому Эмма пришла к выводу, что ночь ей лучше провести в своей квартире, а о том, что делать дальше, подумать утром, которое, как известно, вечера мудренее.

Она закрыла за собой дверь и прошлась по квартире, везде включая свет. В этом месте девушка по-прежнему не ощущала себя как дома, но настроение у Эммы улучшилось: здесь она чувствовала себя чуть в большей безопасности. Потом пустила воду в ванной и налила чашку чая. Зная, что Лиззи в ночном клубе вместе с другими артистами, Эмма позвонила ей домой и оставила сообщение на автоответчике: ночь она проведет в своей квартире.

Звонок домофона раздался вскоре после того, как она улеглась в ванну. Эмма не стала вылезать, потому что желание понежиться в теплой воде пересилило желание узнать, кто пришел. Она закрыла глаза и сползла в воду до самого носа.

Но домофон звонил вновь и вновь, и настойчивости с каждым звонком прибавлялось. Эмма заволновалась, кто это может быть. Вдруг человек попал в беду?

«А если это Дэн? Или Лиззи?»

Она вылезла из ванны, завернулась в полотенце и пошлепала в прихожую, оставляя за собой мокрые следы. Холодный воздух обдувал ее голые плечи и ноги. Очередной звонок раздался перед тем, как она подошла к домофону и нажала переговорную кнопку.

– Да? Кто это?

Она ждала, но ей не отвечали.

Опять раздался звонок, на этот раз более долгий, чем предыдущий.

– Да? – повторила она.

Тишина.

– Послушайте, прекратите немедленно, а не то я вызову…

– Помогите, – прервал ее слабый, едва слышный голос.

– Дэн? – прокричала Эмма. – Это ты?

– Помогите, – уже умирающим шепотом.

– Дэн?

– Скорее, – выдохнул голос.

Эмма метнулась в спальню, натянула тренировочные штаны и футболку, которые висели на стуле, направилась к двери, надевая на ходу кроссовки. На лестнице чуть притормозила, чтобы не упасть.

У двери она остановилась, приникла к глазку, в надежде разглядеть силуэт Дэна, но никого не увидела.

Тяжело дыша, Эмма стояла у двери, вцепившись в ручку. Не зная, поступает ли правильно, повернула ее, открыла дверь и переступила порог.

Вспышка!

– Какого?.. – воскликнула Эмма, прикрывая глаза от яркого света.

Вспышка! Вспышка!

Прищурившись, она разглядела фигуру у лестницы. С нацеленным на нее фотоаппаратом и в балаклаве.

Вспышка!

– Какого черта?! – Эмма спустилась на ступеньку.

Фотограф развернулся и побежал.

* * *

Импульсивно Эмма бросилась в погоню. Фотограф поворачивал с улицы на улицу, пытаясь оторваться, но она сокращала и сокращала разделявшее их расстояние, пока они не добрались до Бейкер-стрит. Там фотограф рванул через перекресток, едва не попав сначала под двухэтажный автобус, а потом под внедорожник.

Эмма остановилась у бордюра, тяжело дыша от выплеснувшегося в кровь адреналина. Дальнейшее преследование потеряло смысл, она повернулась и направилась обратно к квартире.

По пути девушка пыталась сообразить, что же произошло. Шла потрясенная, расстроенная. Она и представить себе не могла, что фотограф мог пойти на такое лишь для того, чтобы заполучить ее фотографию. Взбежав по лестнице, она заперла дверь квартиры на все замки, доплелась до гостиной и упала на диван. Голова шла кругом. Ей требовалось с кем-то поговорить – с Лиззи, с Уиллом…

* * *