Избави нас от лукавого - Лиза Коллиер Кул

Очистить дом, оскверненный дьявольским проникновением, несравненно проще, чем изгнать дьявола из одержимого, но я все равно считаю того молодого священника слишком незрелым, чтобы браться за дело. Его плоть хотела помочь, и он пришел в назначенное время, но дух его не удостоился особой благодати, какую так красноречиво описал отец Мартин. Я не виню священника в несовершенствах и трусости: неопытному служителю Божьему очень опасно браться за экзорцизм и выступать против дьявола. Но я все равно считаю, что он допустил халатность — не связался с другими духовными лицами и не нашел человека, который помог бы его запуганным прихожанам.

Меня больше интересовало, что заставило священника остановиться на полушаге и ретироваться под свой безопасный кров. Почему именно дом Сальваторе стал настолько негостеприимным, что отпугнул даже служителя церкви и терроризировал ревностных католиков непоколебимой веры? Нина была твердо убеждена: нечистую силу на них напустили нижние жильцы-дьяволопоклонники.

– Нина, я готов вам помочь, но у меня есть несколько условий, о которых давайте договоримся заранее, — сказал я. — Если нас снова не пустят в дом, больше к нам не обращайтесь. Не хотите — не надо. Если вам действительно нужна наша помощь, дайте нам письменное разрешение войти в дом и проделать все необходимое.

Мы привыкли досконально прорабатывать юридическую сторону вопроса, чтобы на нас не подали в суд. Да-да, у дьявола много способов портить нам жизнь, и, не сочтите за неуважение к профессии юриста, судебная тяжба — один из них. Я неоднократно слышал об экзорцистах разных вероисповеданий, наживших крупные неприятности с законом, потому что заблаговременно не учли все юридические тонкости или, как говорят в полиции, не ПСЗ (прикрыли свою задницу).

Так как теперь наши задницы были прикрыты — Марко клятвенно обещал нам всяческое сотрудничество, через месяц наши специалисты подъехали снова, договорившись, что Джо, Антонио и я займемся домом, а Роуз и Крис останутся на крыльце, им там комфортнее.

Марко Сальваторе открыл нам дверь с подавленным видом.

– Жена снова в больнице, ей назначили новые анализы, — сообщил он. — Надеюсь, врачи знают, что делают, но я ужасно волнуюсь за Нину. Она очень больна.

Мы переглянулись. Новость о болезни Нины стала дополнительным стимулом как можно скорее изгнать демона из этого дома и положить конец череде жутких событий. Марко тоже мечтал покончить с проблемой, прежде чем Нину выпишут из больницы.

– Не хочу, чтобы она или мальчики жили в таком страхе. Ей так долго не выдержать, да, честно говоря, и мне тоже. Последнее время здесь сущий ад.

Он провел нас в тесную, довольно мрачную гостиную. По затхлому запаху я понял: Марко забросил домашнее хозяйство из-за болезни жены. В разгар дня окна были занавешены плотными шелковыми портьерами. При свете единственной тусклой лампочки я разглядел отметины на рябом от отбитой штукатурки потолке.

Гостиная напоминала антикварный магазин — здесь было не повернуться от тяжелой старомодной мебели красного дерева. Обитые темно-коричневым бархатом кресла и диван, заваленные подушками в вязанных крючком наволочках, журнальные столики, накрытые кружевными салфеточками и заставленные безделушками, плохо вязались с массивной фигурой хозяина дома. Такая обстановка больше подошла бы почтенной леди.

Оказалось, дом со всем имуществом и в самом деле достался Нине от матери. Марко, бывший профессиональный боксер-тяжеловес с асимметричным, как у Джейка Ламотты, лицом, бугрящимися мускулами и мощным правым прямым ударом, мало чего боялся в жизни, но теперь страшился собственного дома.

Я вспомнил историю, рассказанную мне Роуз. Несколько месяцев назад грабитель имел несчастье навести на бывшего боксера пистолет в попытке лишить его честно заработанных наличных. Даже глядящее на него дуло револьвера тридцать восьмого калибра не напугало Марко, работавшего вышибалой в ночном клубе. Уложив дурака хорошо поставленным ударом в челюсть, он, оставив несостоявшегося грабителя в сточной канаве, пошел дальше.

Марко со всем привык разбираться самостоятельно, без полиции, но сейчас впервые в жизни не знал, что делать. Я сразу почувствовал, насколько удручен своим бессилием этот мужественный человек. Его физическая сила оказалась бесполезной. Нечистый проник в его дом, терроризировал жену и калечил сына, но как пустить в ход кулаки, если врага даже нельзя увидеть?

– Жена говорила вам о сатанистах с нижнего этажа? — спросил он. — Они и моего сына вовлечь пытались. Тварь, которая нападает на нас на лестнице, их рук дело, я уверен! — Не в силах сдержаться, он грохнул кулаком по кофейному столику.

Я ответил, что о сатанистах знаю, но у меня есть вопросы.

– Когда ваша жена впервые заболела? До или после конфликта с соседями?

– Через неделю примерно. Не знаю, виновата ли та ссора, но держать таких жильцов — тут любой свалится! — Лицо Марко потемнело.

У нас возникло подозрение, что причиной бед семьи Сальваторе стало проклятие. Если так, надо срочно выяснять все, что можно, и снимать проклятие. Бывали, хотя и редко, случаи, когда проклятие сводило человека в могилу. Необходимо знать, как его наслали, какая черная магия для этого использовалась.

Темные искусства весьма разнообразны, а у некоторых групп оккультистов в ходу эклектическое и весьма эффективное смешение разных техник. Джо знал об этом на личном опыте: после расследования, связанного с большим кланом ведьм, он сам стал жертвой проклятия и три года буквально боролся за жизнь. У него находили одну болячку за другой, а потом он попал в серьезную аварию и чудом выжил. Единственное, что его спасло, как мне кажется, — глубокие познания в оккультных вопросах и непоколебимая вера в Бога.

Проклятия обычно насылают в качестве мести. Некоторые маги вкладывают проклятие в какие-то предметы, их подбрасывают в дом жертвы. Через эти так называемые контактные объекты осуществляется негативное воздействие.

Как освященная медаль с изображением святого несет позитивный заряд благодати и защиты, так и проклятые колдуном предметы становятся сосудами негативной энергии, катализаторами инфернального проникновения. Некоторые особо изуверские оккультисты сеют злые чары, вкладывая проклятие в на первый взгляд религиозные предметы — например, керамику или картины с христианской тематикой. Затем такие поделки продаются на ярмарках и приносят несчастье благочестивым, ничего не подозревающим покупателям.

В одном нашем расследовании школьная учительница, волонтер католической организации, пала жертвой такой сатанинской махинации. Отмечая с дочерью Рождество, она услышала грохот: стекло душевой кабинки будто взорвалось, причем осколки вылетели не наружу, а внутрь. Учительница тут же позвонила Джо. Приехав, мой напарник обратил внимание на картину над кроватью — изображение Святой Девы Гваделупской такой поразительной красоты, что она буквально притягивала взгляд, как и великолепная рама черного лака.

Гордясь картиной, женщина сказала Джо, как приобрела ее буквально за гроши на уличной ярмарке. Джо поахал вместе с учительницей, восхитившись искусством художника передавать позы и движения, как вдруг заметил нечто настораживающее. На первый взгляд в картине все было правильно, вот только Святая Дева Гваделупская, которую обычно изображают попирающей ногой двурогого дьявола, вовсе не имела стоп.