Швейцарские горки. Испанский сапог - Александр Звягинцев

Ледников шагнул в комнату, несколько раз громко хлопнул в ладоши, неприятно насмешливым голосом произнес:

– Вставайте, господин Сухоцкий. Пора нам с вами объясниться.

Сухоцкий испуганно вздрогнул, потом замер. Наконец, он медленно оторвал голову от колен Жени и так же медленно повернул ее в сторону Ледникова.

– Давайте-давайте, – поторопил его Ледников. – В таком положении разговаривать не удобно.

Сухоцкий опустил голову и не спеша поднялся. Запахнув пальто, он молча сел в кресло. Видимо, ему было тяжело говорить.

Немец не стал входить в комнату, а остался стоять в проеме двери, облокотившись плечом о косяк.

– Давайте на время отвлечемся от любовных порывов, – с еле заметной усмешкой сказал Ледников. – У нас будет еще время к ним вернуться. Меня интересует другое – ваше участие в убийстве госпожи Разумовской и аресте господина Абрамова.

Сухоцкий молчал, все еще тяжело и порывисто дыша.

– Ну, что ж, я понимаю, вам сейчас говорить трудно, после этаких-то любовных сцен отдышаться надо. Ну, дышите, я подожду, – улыбнулся Ледников.

Он достал из кармана ручку и что-то записал прямо на лежащей на столе газете. Потом положил ручку на стол и повернулся к Сухоцкому.

– Ну, пришли в себя? Не совсем? Ну, тогда, послушайте пока меня… Я изложу диспозицию, чтобы вам было понятно – отмолчаться вам вряд ли удастся. Чтобы не выглядеть сумасшедшим, который разговаривает сам с собой, я буду излагать эту историю присутствующему здесь моему товарищу, – кивнул он на Немца. – К тому же я думаю, он в силу бойкости характера и живости мысли будет задавать мне наводящие вопросы.

Ледников постоял перед Сухоцким, разглядывая его с высоты своего роста, а потом удрученно сообщил Немцу:

– Это моя ошибка, что мы не занимались господином Сухоцким вплотную сразу. А зря. Каюсь. Ну-с, начнем с самого начала. С золотых студенческих лет…

Поступив на физический факультет университета, Руслан Сухоцкий, приехавший в столицу из Ростова, стал учеником Всеволода Андреевича Абрамова, хотя разница в возрасте между ними была совсем не велика – каких-то десять лет. А со временем они и вовсе стали людьми одного поколения. У студента Сухоцкого не было большого таланта ученого, зато была хватка, предприимчивость и умение решать вопросы. Абрамов его за эти качества, которыми и сам был не обделен, весьма ценил. Талантливых студентов на факультете было немало, способных быть организаторами в науке – единицы.

Сухоцкий часто бывал в доме Абрамова, хорошо знал его семью, – Ледников быстро взглянул на Женю, смотревшую прямо перед собой, но тут же отвел глаза. И уже демонстративно обращаясь к Немцу продолжил:

– Свои личные вопросы господин Сухоцкий, который всегда был неравнодушен к материальной стороне жизни, задумал решить весьма древним способом – жениться на деньгах. Объектом стала восточная женщина, отец которой считался одним из самых удачливых подпольных коммерсантов. Но ему здорово не повезло – самого коммерсанта выловила-таки милиция, имущество его было частью конфисковано, а частью досталось наследникам и родственникам мужского пола. Жена, как это часто бывает с восточными женщинами, стала стремительно полнеть и стареть… Изящный, всегда следивший за собой господин Сухоцкий стал просто стесняться появляться с ней на людях. Жена платила ему грандиозными скандалами. В «Импульсе», куда его перетащил работать Абрамов, все тоже было непросто…

– Чего так? – подыграл Немец.

– Ну, в советские времена главными людьми там считались гении и таланты. Так, что подвязавшийся на организационно-финансовом поприще Руслан Сухоцкий с обидой чувствовал себя порой человеком второго сорта. Хотя товарищ Абрамов, успокаивая своего заместителя, и говорил, что без него он был бы как без рук.

В общем, по совокупности всех этих обстоятельств на заре перестройки господин Сухоцкий при первой же возможности уехал в Америку, к своей немалой досаде, вынужден был сделать это вместе с женой. Правда, на новом месте его супруга буквально сгорела от какой-то непонятной болезни, которая за несколько месяцев высушила ее до состояния мумии.

– Вот так вот! – удивился Немец.

– Представь себе. Смерть выглядела очень подозрительной, и подозрение пало, как всегда в таких историях, прежде всего, на мужа. Полиция даже провела расследование, но оно ничего не установило. А горевать Руслану Несторовичу было некогда. Перемены в России открыли и перед ним искусительные перспективы. Вместе с господином Абрамовым, который тогда искал любую возможность спасти свой любимый «Импульс» от разорения, а работавших в нем гениев от нищеты, он организовал в Америке фирмы, которые использовали неисчерпаемые творческие ресурсы «Импульса». Ему удалось заключить несколько очень выгодных контрактов. И Руслан Сухоцкий наконец стал весьма обеспеченным человеком. После того, как Всеволод Андреевич Абрамов был назначен министром и согласно закону перестал заниматься коммерческой деятельностью, Сухоцкий и вовсе практически стал главным человеком в их совместных компаниях. «Импульс» опять прочно стал на ноги.

– И что потом? – спросил Немец.

– Видишь ли, наш дорогой мэтр Арендт по моей просьбе узнал, что все-таки послужило формальным толчком к аресту счетов присутствующей здесь госпожи Абрамовой.

– Насколько я помню, речь шла о каких-то сомнительных переводах…

– Правильно. А откуда?

– Неужели из Штатов?

– Представь себе. А от кого?

– Неужели? – вполне натурально ахнул Немец.

– Вот именно. От фирмы, среди учредителей которой числится господин Сухоцкий… Я тогда не придал этому особого значения, потому что думал, что деньги всего лишь повод. Но! Повод может быть случайный, подвернувшийся, а может быть и намеренно, сознательно подстроенный. Судье Штюрмеру понадобился повод для ареста счетов госпожи Абрамовой – и он тут же появился. В самый нужный момент. Причем деньги поступали от фирмы, буквально за пару дней до этого созданной. Словно специально.

– Любопытно, – согласился Немец. – Но может быть и простое совпадение.

– Может, – согласился Ледников. – Но ты понимаешь, в американской судьбе господина Сухоцкого был крутой перелом. Он ведь поначалу никак не мог там устроиться. Потому как ученый он, как мы говорили, не выдающийся. Администратор? Ну, в Америке менеджеров без него хватает. В общем, ситуация у него там поначалу складывалась аховая. И тут еще подозрительная смерть жены, с которой они собачились каждый день, потому что уже давно ненавидели друг друга. Он попадает под следствие… Казалось бы, все вообще катится к черту. Эмигрант, которого подозревают в убийстве! Кому он там нужен?

– Действительно.

– И вдруг все чудесным образом меняется. Подозрения снимаются подчистую. Его фирмочки, которые никому не были там нужны, вдруг начинают заключать контракты, для которых, прежде всего, нужна солидная репутация или серьезные поручители. Наш сведущий товарищ Альмезов в своем досье пишет: создавалось впечатление, будто двери перед ними кто-то благожелательно распахивал.