Смертельные тайны - Кэти Райх

Южный округ, куда входит и мой район, столь же разнообразен по населению, как и остальные. Большинство говорит по-французски и по-английски, но здесь также можно услышать греческий, итальянский, испанский, фарси и десяток других языков. Тут находятся Университет Макгилла и стрип-клуб «Ванда», деловой центр «Сан лайф» и паб «Харлейс», собор Мари-Рен-дю-Монд и магазин презервативов на Кресчент-стрит.

В Южном округе обитают сепаратисты и федералисты, наркодельцы и банкиры, богатые вдовы и нищие студенты. Это место развлечений для хоккейных болельщиков и ищущих компанию одиночек, место работы для приезжающих из пригородов, место отдыха для бродяг, которые пьют из бумажных пакетов и спят на тротуарах. За прошедшие годы я участвовала в расследовании множества убийств, случившихся в его границах.

Возвращаясь назад по тому же пути, что и утром, я направилась через туннель на запад, выехала на Этуотер, свернула на север на Сен-Марк, потом направо на Сент-Катрин и опять направо на Ги. В какой-то момент я оказалась всего в нескольких метрах от своего дома, пожалев, что не могу, вместо того чтобы ехать на запланированную встречу, повернуть туда.

Все это время я думала о родителях Шанталь и Люси: надменном и высокомерном сеньоре Херарди, его запуганной жене, миссис Спектер с подкрашенными глазами и лакированными ногтями, отсутствующем мистере Спектере. Им повезло – их дочери были живы.

Представила сеньору Эдуардо, измученную мыслями о том, что могло случиться с Патрисией. Подумала о супругах де ла Альда: оплакивая смерть Клаудии, они, возможно, обвиняют себя в том, что не смогли ее предотвратить.

Заехав на стоянку, я припарковалась между двумя полицейскими машинами. Мне кивнул Клод. Он стоял, прислонившись к «мерседесу» Спектеров и скрестив руки на груди.

Я вошла в полицейское управление через главный вход, подошла к стойке, показала удостоверение и объяснила цель своего визита. Охранница изучила фотографию, взглянула на мое лицо, провела пальцем по списку и, наконец удовлетворившись, снова подняла взгляд.

– Адвокат и мать уже прошли. Вещи оставьте здесь.

Сняв с плеча сумочку, я протянула ее охраннице. Та заперла ее в ячейку, что-то записала в гроссбух и повернула его ко мне.

После того как я вписала свое имя и время, она сняла трубку телефона и что-то в нее сказала. Через несколько мгновений из зеленой металлической двери слева от меня появился второй охранник. Провел по моему телу ручным металлоискателем и дал знак следовать за ним. Под неусыпным присмотром видеокамер под потолком повел меня по освещенному люминесцентными лампами коридору.

Впереди находился вытрезвитель, обитатели которого бездельничали, спали или цеплялись за решетку. Дальше – еще одна зеленая металлическая дверь. За дверью – блок камер. Напротив вытрезвителя – перегородка. За перегородкой – деревянное решетчатое хранилище для вещей новоприбывших узников. Стандартная тюрьма.

Мы прошли мимо нескольких дверей с надписью «Свидания с заключенными». По прежним визитам я знала, что каждая из них ведет в крошечную комнатку с телефоном на стене, привинченным к полу табуретом, барьером и окном, выходящим в точно такую же комнатку для посетителей. Все переговоры велись сквозь стекло по телефону.

Переговоры с задержанными, которые не приходились родственниками послу.

Пройдя мимо комнат для свиданий, охранник остановился у двери с надписью «Свидания с адвокатами» и пригласил меня войти. Я никогда прежде не встречалась с адвокатами и не знала, чего ожидать. Красных кожаных кресел? Бокалов для бренди? Фотографий игроков в гольф в Шотландии?

Эта комната была больше, но выглядела столь же мрачно, как и те, что предназначались для подружек и родственников заключенных. Не считая телефона, всю ее обстановку составляли металлический стол и такие же стулья.

Вокруг стола сидели миссис Спектер, ее дочь и незнакомый мужчина – видимо, их семейный адвокат. Он был высок и почти так же велик в обхвате, с венчиком седых вьющихся волос, что падали на воротник дорогого костюма. Его розовая лысина ярко блестела, лицо тоже.

Миссис Спектер сменила цветовую гамму наряда на летнюю: светло-бежевое льняное платье, колготки цвета белой ночи и туфли-лодочки с открытым носком. Медного колера кудри украшала золотая лента с мелкими жемчужинами. Увидев меня, женщина натянуто улыбнулась, и ее лицо тут же скрылось под идеальной маской Эсте Лаудер[59].

– Доктор Бреннан, разрешите представить вам Игоря Ливицкого, – сказала она.

Ливицкий привстал и протянул руку. Лицо его, когда-то мужественное, сильно смягчилось за годы чревоугодия и обильных возлияний. Улыбнувшись, я пожала его мясистую ладонь.

– Темпе Бреннан.

– Очень приятно.

– Мистер Ливицкий будет представлять интересы Шанталь.

– У-у, конечно. Только в тюрягу меня не суй. – Голос последней сочился сарказмом.

Я повернулась к ней. Дочь посла сидела, раскинув ноги, уткнувшись взглядом в пол и сунув руки в карманы джинсовой жилетки.

– А вы, надо полагать, Шанталь.

– Нет, блин, Белоснежка.

– Шанталь!

Миссис Спектер положила ладонь на голову дочери. Та стряхнула ее.

– Хрень какая-то. Ни в чем я не виновата.

Девушка выглядела такой же невинной, как Бостонский душитель. Светлые волосы теперь были черными, словно вакса. Под жилеткой на ней было розовое сетчатое бюстье. Ансамбль довершали черная обтягивающая мини-юбка, черные колготки, черные сапоги и черный макияж.

Я села напротив несправедливо обвиняемой.

– Охрана нашла в вашем рюкзаке пять компакт-дисков, мисс Спектер, – сказал Ливицкий.

– Пошел к черту.

– Шанталь! – На этот раз рука миссис Спектер коснулась ее собственного лба.

– Я здесь для того, чтобы помочь вам, мисс. Если будете перечить, мне вряд ли это удастся, – тоном мистера Роджерса[60]продолжал Ливицкий.

– Да вы все только и думаете, как бы запихнуть меня в какой-нибудь гребаный концлагерь!

Шанталь подняла взгляд, и я, кажется, не увидела в нем ничего, кроме чистой ненависти.

– А эта, блин, чего тут делает? – Она дернула локтем в мою сторону.

Прежде чем я успела ответить, вмешалась миссис Спектер:

– Мы все очень беспокоимся, милая. Если у тебя проблемы с наркотиками, мы хотели бы найти для тебя самое лучшее решение. Возможно, доктор Бреннан сумеет нам помочь.