Северный ветер. Вангол-2 - Владимир Прасолов

— Еще одно заблуждение, этот термин родился в середине девятнадцатого века в умах наших историков, а до того никто и не знал в России про это иго. Да, воевали, и не раз, между собой князья и царьки племен, но объединены были одной территорией и властью. Территория называлась Тартария, а власть над ней имел Чингисхан. И звание, и должность эта была переходящей. И тому есть веские доказательства — старые карты, сохранившиеся у скандинавов. И записи есть рукописные тех лет. Даже в Ватикане есть тому свидетельства. Я этим вопросом заинтересовался, когда с тибетскими монахами работал, с их книгами. Там неоднократно были ссылки на эту Тартарию…

Гюнтер собрался было рассказывать, но закашлялся, сильно и надрывно. Его лицо побледнело, покрылось мелкими каплями пота. Он кашлял сухо, задыхаясь, ему не хватало воздуха, на губах запузырилась розовая кровавая пена.

Вангол подтащил его к окну теплушки, хотя это мало что изменило. Гюнтер задыхался. Он с ужасом смотрел на Вангола, не знавшего, как помочь. Постепенно кашель затих. Гюнтер, обессиленный, еле дышал. Вангол удобно уложил его и тщательно укрыл, благо было чем.

— Давно у вас это?

— Нет, такой приступ только второй раз. Первый раз так плохо было месяц назад в лагере, — прошептал еле слышно Гюнтер.

— Надо срочно показаться врачу, — подумал вслух Вангол.

— Мы оба знаем, что это невозможно, — прохрипел немец и тяжело вздохнул.

— Я сейчас чаю сварю, напою вас горяченьким, и поспите.

— Нет, не хочется спать, все уже, мне лучше, — с одышкой, но отчетливо проговорил Гюнтер.

Он действительно вздохнул с облегчением и сел. Его бледное худое лицо, тонкие бескровные губы и большие серые глаза улыбались Ванголу.

— Знаете, Вангол, если мне доведется скоро умереть, я буду сожалеть только об одном.

Вангол поднял на Гюнтера взгляд.

— Да-да, только об одном, я не успел встретить и полюбить женщину, которая мне была суждена. Я не нашел ее, наверное, потому, что не искал, мне все время было некогда, а ведь она где-то есть, она тоже ищет и ждет меня, но, увы…

— Гюнтер, вы не умрете и женитесь на этой женщине.

— На какой? — удивленно вскинулся Гюнтер.

— Как на какой? На той, о которой только что говорили, которая ждет… — грустно улыбнулся Вангол.

Он вспомнил Тингу, и сердце сжалось и затрепетало в груди. Им было так хорошо вместе, они понимали друг друга без слов. Достаточно было взгляда, даже просто мысли…

Наверное, это и есть любовь. Тинги нет, а он вспоминает ее каждый день. Иногда она ему снится, и он просыпается безмятежно счастливым. Все это, к сожалению, в прошлом…

Вангол подавил грустные мысли и улыбнулся немцу.

— Гюнтер, а как там насчет любви? Вы ее случайно там не встретили?

— Если бы я мог встретить там девушку, может, и влюбился бы. Но, увы, законы того мира таковы, что каждая девушка долго и тщательно готовится к встрече со своим будущим мужем. Там этот вопрос является наиважнейшим и, наверное, главным в жизни. Поэтому случайно познакомиться там с девушкой практически невозможно. Кроме того, — Гюнтер сделал печальные глаза, — Вангол, я же говорил, они там все очень рослые…

Вангол рассмеялся, представив Гюнтера рядом с двухметровой девчушкой в школьной форме.

— Вот-вот, смейтесь, а мне совсем не смешно было…

— Так что, там девушки живут взаперти? Как у мусульман?

— Нет, Вангол. Просто там другая культура. Там все понимают истинные ценности жизни, и поэтому женщины занимают очень почетное место в обществе. Однако одно дело — зрелая женщина, родившая и вырастившая детей от своего мужа, продлившая его род, и другое дело — девушка, находящаяся под опекой своего рода. Кстати сказать, основное, определяющее взаимоотношения между людьми звено там не семья, а род. То есть все предки, и родители, и дети, и внуки, объединенные по мужской линии в род, и все их достижения, наследство предков, является достоянием всего рода, а не отдельных его представителей, как у нас. Там нет богатых в нашем понимании и бедных. Там есть знатные, заслуженные люди из древних состоятельных родов, обладающих огромными достижениями в различных областях духовной культуры, и есть люди, стремящиеся к личным достижениям. И те и другие пользуются одинаковыми правами и несут одинаковые обязанности перед своим родом и государством.

Причем очень интересно само понятие у них государства. А название почти как здесь, в России, Союз — Союз Равноправных Родов. Только там все иначе. Здесь авторитарный режим и геноцид народов. Там демократия и гармония во всем. Если бы я это не видел собственными глазами, сам не поверил бы в возможность существования подобного общества. Однако оно есть. Государство там — это не власть, имеющая карательный аппарат для управления народом, это не привилегированная верхушка, сформированная из представителей крупного капитала или высшего сословия и всячески выполняющая желания своих хозяев или партий, их поставивших у руля. Нет. Это представители всех родов, входящих в Союз. Причем каждый род имеет равное представительство, независимо от состоятельности и достижений, просто по праву своего существования. Выдвижение представителей во власть — процесс у них длительный, связанный с различными степенями испытаний и проверок. Это связано с оценкой способности человека к мышлению и принятию правильных решений, проверяются все его достижения на пути к зрелости и совершенству. Вся его жизнь рассматривается старейшинами рода и сравнивается с другими кандидатами. Все имеет свою категорию оценки. Только при равенстве оценок происходят выборы, тогда род выбирает своего представителя голосованием. Право голоса имеют только достигшие зрелости граждане.

— Что значит — достигшие зрелости? — Ванголу действительно было интересно все, о чем рассказывал Гюнтер.

Гюнтер чувствовал это и продолжал рассказывать с видимым удовольствием.

— Мужчины — по достижении определенного возраста и созданию семьи. Вообще, Вангол, там к моменту создания семьи мужчина проходит определенные этапы обучения, с юных лет его сопровождает наставник. Только когда он обретет свой путь, тогда он имеет право на создание семьи.

— Что значит — свой путь?

— Каждый человек рождается для выполнения каких-то задач. Дхарма… — Увидев озабоченное непониманием лицо Вангола, Гюнтер улыбнулся: — Другими словами — предназначение. У каждого есть свое предназначение, понять его порой очень сложно. Вот вы, Вангол, знаете о своем истинном предназначении?

— Да я как-то и не думал об этом.

— Если честно, Вангол, то и я об этом никогда раньше не думал. Мне кажется, абсолютное большинство людей тоже об этом не задумывается, по крайней мере в молодости — точно. Вот и получается, что большинство людей занимается не тем, для чего созданы, поэтому все и идет у нас наперекосяк. Там важность этого фактора в жизни каждого человека определена как основополагающая. Как фундаментальная первоступень развития. Пройти эту ступень самостоятельно молодому человеку практически не под силу. Вот поэтому его ведет наставник, и это общепринято так же… — Гюнтер задумался, подбирая сравнение, — как у нас мыть руки перед едой. Кстати, раньше никогда не задумывался — почему это необходимо делать водой?