Дело разведенной кокетки - Эрл Стенли Гарднер

– У вас та же фамилия, что и у обвиняемой?

– Она носит мою фамилию, сэр.

– Вы были ее мужем?

– Да.

– Когда?

– Примерно полтора года назад.

– Решение суда вступило в силу?

– Да.

– Вы платите алименты?

– Да.

– Вы встречались с ней пятого числа вечером?

– Да.

– В котором часу?

– Около половины седьмого. Возможно, чуть позже.

– Где?

– Я был в клубе «Бродвей атлетик». Она позвонила и спросила,не могу ли я с ней встретиться. Я сказал, что сойду в холл, но если онапопытается устроить скандал…

– Я протестую, – перебил Мейсон. – Это не имеет ничегообщего с вопросом, который был задан и на который уже получен ответ.

– Очень хорошо, – раздраженно сказал Бергер. – Вывстретились с ней в холле?

– Да.

– Кто был при этом?

– Мы были одни. Только Люсиль и я.

– Что она вам сказала?

– Сказала, что произошло нечто страшное и она должнапокинуть страну. Спросила, не могу ли я дать ей пятнадцать тысяч наличнымивзамен отказа от алиментов и освобождения от всех обязательств.

– Вы платили ей алименты?

– Да.

– Сколько?

– Двести долларов в неделю.

– Она объяснила, почему хочет уехать?

– Да.

– Почему же?

– Сказала, что в ее гараже лежит труп мужчины. В концеконцов призналась – ее первый муж, и, если это откроется, рухнут все ее планы.

– Что вы ей ответили?

– Я, естественно, постарался уменьшить требуемую сумму.Сказал, что не располагаю такой суммой наличными и что должен буду сообщить оее предложении своим адвокатам, дабы узнать, имеет ли ее отказ в сложившихсяобстоятельствах юридическое значение. Сказал, что мне это не по душе и что онахочет слишком многого.

– Она посчитала ваш ответ окончательным?

– Нет. Сказала, я должен действовать быстро, потому чтоответ нужен до полуночи. Обещала позвонить мне в это время. Хотела ночьюулететь. Потом согласилась на десять тысяч наличными.

– Она вам позвонила?

– Нет. Я повидался со своими адвокатами и решил принятьпредложение. Снял со счета десять тысяч долларов и подготовил акт отказа. Ноона ко мне больше не обращалась.

– Когда вы встретились, кто-либо был с нею?

– Нет.

– Вы знаете женщину по имени Анита Джордан?

– Как-то встречался.

– Была она с обвиняемой при вашем разговоре?

– Нет. Обвиняемая была одна.

– Перекрестный допрос, – вызывающе сказал Бергер.

– Вы платили ей еженедельно по двести долларов? – спросилМейсон.

– Да.

– И вы думаете, суд поверит, будто вы колебались, когда онапредложила отказаться от такой суммы за пятнадцать тысяч?

– Ну… нет. Я хотел только, чтобы она подумала, что яколеблюсь.

– Значит, вы ей сказали, что колеблетесь, не так ли?

– Я хотел произвести такое впечатление… Да.

– Но в действительности вы хотели такой замены?

– Конечно.

– Только, как бизнесмен, вы притворялись, что это вас неинтересует?

– Да.

– И вы ей сказали, что не знаете, выгодно ли это будет длявас?

– Правда.

– То есть вы ее обманули?

Бартон покраснел.

– Ваша честь, – сорвался со своего места Бергер, – япротестую. Это утверждение оскорбительно для свидетеля.

– О, если вам не нравится, как я выразился, могу употребитьдругое слово, чтобы обрисовать ситуацию. Иными словами, вы, когда разговаривалис ней, сказали неправду? Это так?

Глаза Бартона гневно блеснули.

– Протестую по той же самой причине, – сказал Бергер.

– Вы можете ответить: да или нет, – подытожил Мейсон.

Бартон смотрел на него с бешенством.

– Я спрашиваю, – повторил Мейсон, – вы сказали бывшей жененеправду? Можете ответить кратко: да или нет.

– Но о чем я должен говорить?

– О вашем желании произвести предложенную замену.

– Считаю, это к делу не относится.

– Я считаю, что относится, – сказал Мейсон.

– А я считаю, что нет, – вмешался Гамильтон Бергер. – Ипоэтому протестую. Этот перекрестный допрос ведется не по правилам.

– Отклоняю протест, – сказал судья Осборн.

– Вы ей сказали неправду? – спросил Мейсон.

– Да, – со злостью выдавил Бартон.

– Как давно вы знаете Питкина?

– Я встречал его, но не знал, кто это. То есть не имелпредставления, что он был мужем Люсиль. Когда узнал, был потрясен.

– Но вы видели Питкина?

– Знал, что он шофер Аргайла. Мистер Аргайл – член моегоклуба. Туда приходят много нефтепромышленников.

– Поскольку вы, Аргайл, Росс Холлистер, Дадли Гейтс и другиечлены клуба интересовались нефтяными спекуляциями, вы должны были хорошо знатьдруг друга.

– Нет. Аргайл, Холлистер и Гейтс были компаньонами. Ониинтересовались определенными нефтяными акциями, а мои интересы в иной сфере,хотя, в общем, мы люди одного круга. Я не хотел, чтобы они узнали о моих делах,как и они не хотели посвящать меня в свои. Когда мы встречались, то обсуждалинекоторые вопросы, но общего у нас было немного.

– Вы когда-нибудь разговаривали с Питкином?

– Конечно, но по личным делам.

– Пытались узнать у него, чем занимаются эти трое?

Бергер гневно вмешался:

– Ваша честь, это уже второй оскорбительный вопрос.Абсолютно незаслуженный.

– У вас есть доказательства, подтверждающие вашепредположение, мистер Мейсон? – спросил судья Осборн.

– Доказательств нет, – спокойно ответил Мейсон. – Вашачесть, этот вопрос – только попытка выудить истину.