Дело смеющейся гориллы - Эрл Стенли Гарднер

Она широко улыбнулась, затем открыла дверь и такстремительно повернулась, выходя в коридор, что ее юбка взметнулась вверх.

– Ну что, был хоть какой-то прок от нее? – спросил Дрейк.

– Пол, за последние несколько минут я действительно узналмассу полезного, – усмехнулся Мейсон. – Отдай приказ своим парням работать вНеваде, а сам иди домой, прими горячую ванну, залезай в кровать и отсыпайся.

– Ты серьезно? – в изумлении спросил Дрейк.

– Серьезнее не бывает, – сказал Мейсон и быстро вышел изофиса Дрейка.

Пройдя по коридору, он открыл дверь своего личного кабинета.Делла Стрит, стоявшая у его стола и перебиравшая какие-то бумаги, взглянула нанего.

Мейсон подскочил к ней двумя огромными прыжками, обхватилее, оторвал от пола, потом развернул и закружил в вальсе.

– Делла, – сказал он, – мы напали на золотую жилу!

Она посмотрела на него с легкой печалью:

– Только на счет которой, я полагаю, и можно отнести этонеожиданное проявление энтузиазма.

– Это не энтузиазм, – сказал Мейсон, прижимая ее к себе, –это страсть.

– Видимо, – сказала она, – полученная от Дрейка информациядействительно оказалась важной.

– До газет дозвонилась? – спросил Мейсон.

– Да. Журналисты уже едут сюда. Я сказала, что у вас естьнечто горяченькое, и они мчатся сюда на космических скоростях.

– Что бы я без тебя делал! – воскликнул Мейсон и пристальнопосмотрел ей в глаза.

Она положила руки ему на плечи, ее лицо запрокинулось.Мейсон нежно склонился над ней. Их губы слились в долгом поцелуе, потом онанеожиданно оттолкнула его, вытащила из косметички носовой платок и вытерла сего губ помаду.

– Шеф, – воскликнула она, – вы что, забыли, что целая свораостроглазых газетчиков может ворваться сюда в любую минуту?

Мейсон улыбнулся, потрепал ее по плечу и сказал:

– Хорошо, Делла. Мы им выдадим нечто, что как следуетвстряхнет мистера Сидни Хардвика и поставит его на место.

– Отлично. Надеюсь, так оно и будет. Как мой рот? Помадасмазалась? А, вы все равно ничего не замечаете!

– Я все замечаю ничуть не хуже любого глазастого газетчика,– сказал Мейсон.

Она рассмеялась, подошла к зеркалу, чуть тронула губыпомадой и сказала:

– Кто-то стоит у двери в приемную.

– Я буду разговаривать с репортерами там, – сказал Мейсон.

Он вышел следом за ней в приемную и поприветствовал двухприбывших одновременно газетчиков. Пока он угощал их сигаретами, подошелтретий, затем четвертый.

– Ну и что за сенсационные новости вы собираетесь намсообщить? – спросил один из репортеров. – Надеюсь, это действительно интересно.Мы чуть шеи себе не свернули, пока мчались сюда. Ваша секретарша заявила, чтоэто просто сенсация.

– Так оно и есть, – подтвердил Мейсон.

– Ну и в чем дело?

– Вам известно о собственноручно написанном БенджаминомЭддиксом завещании?

– Черт побери, конечно! Я надеюсь, вы не собирались сообщитьнам эту новость. «Хардвик, Карсон и Реддинг» дали информацию об этом два часаназад. Она уже попала в последний выпуск.

– Чудесно, – сказал Мейсон, – но завещание недействительно.

– Что вы имеете в виду? Почему недействительно?

– Именно это и имею в виду, – ответил Мейсон. – Он неоставил никаких распоряжений относительно своей жены.

– Жены? Бенджамин Эддикс был холостяк!

– Кое-кому нужно, чтобы вы именно так и думали.

– Вы хотите сказать, что он был женат?

Мейсон кивнул.

– Какого черта? Не морочьте нам голову, Мейсон! О господи,да Бенджамин Эддикс был слишком заметной фигурой. Конечно, он был ужасноскучный тип и вдобавок свихнулся на своих экспериментах с гориллами, но, вконце концов, человек он был весьма известный. Если бы он на ком-нибудьженился, это попало бы во все газеты. Не думаю, что это вызвало бы какой-тоособенный интерес, но в газеты бы попало. Единственное, что его занимало, такэто состояние своего банковского счета и обезьянник.

– Вы забываете, что в его биографических данных естьвнушительные белые пятна, – заметил Мейсон. – Он был женат.

– Где он женился?

– Где-то он определенно женился.

– Давайте, давайте, выкладывайте нам всю подноготную!

– У Бенджамина Эддикса, – сказал Мейсон, – была женщина, скоторой он жил как с женой.

– Где он с ней жил?

– Некоторое время в своем собственном доме.

– Не хотите ли вы сказать, что Джозефина Кэмптон…

– Не надо спешить, – улыбнулся Мейсон. – Его женой была ЭленКадмус. Я могу предоставить вам адреса некоторых мотелей, в которых онирегистрировались как муж и жена, и могу вас уверить, что их абсолютнобезошибочно опознали на фотографиях. Можете взять фотографию Элен Кадмус ипроверить, если хотите.

– Бросьте, Мейсон, – разочарованно протянул один изрепортеров, – он всего лишь завел интрижку со своей секретаршей. Это еще незначит, что он был на ней женат или что его завещание недействительно.

Мейсон усмехнулся.

– Вы, господа, опытные журналисты. Так что обратите вниманиена тот факт, что в мотелях эта пара регистрировалась как мистер и миссисБ.Ф.Барнуэлл.

– Барнуэлл?

– Совершенно верно.

– Ну и что же, – сказал один из репортеров, – вот вам иответ. Чтобы признать законным незарегистрированный гражданский брак,необходимо доказать…

– А кто говорит о гражданском браке? – спросил Мейсон.

– Вы и говорите, разве нет? И вообще, как я понимаю, в нашемштате это не имеет никакого значения. Даже если все так и было, он должен былпользоваться своей настоящей фамилией и…

– И какова же настоящая фамилия Эддикса? – спросил Мейсон.

– Конечно же, Эддикс.

– А это точно?

– Почему вы сомневаетесь? Он… Подождите, а откуда вы вообщевыкопали это имя – Барнуэлл?

Мейсон лишь улыбнулся в ответ.

– Так что там насчет гражданского брака? – спросил один изжурналистов.

– В некоторых штатах гражданский брак признается, – сказалМейсон, – а в некоторых нет. Но если мужчина путешествует с женщиной, которуюназывает своей женой, в один прекрасный момент он может оказаться в штате, гдегражданский брак считается вполне законным. И вот еще что вы, господа, упустилииз виду: в нашем штате, если двое живут вместе как муж с женой, возникаетспорная ситуация с признанием брака законным. Дело может быть разрешено в судепо показаниям свидетелей.