Дело о дневнике загорающей - Эрл Стенли Гарднер

Мейсон не мог сдержаться и засмеялся.

Сэккит насупился, буркнул грубо:

– Хватит, убирайтесь! Идите подшивайте ваши бумажки, а нас сХелен оставьте в покое. Мы больше ничего не скажем. Идем! – Он взял ее за руку.

– Остановить их? – спросил Райс у Мейсона.

– Только попробуй! – Сэккит резко развернулся.

– И попробую! Ну так что, мистер Мейсон? Ваше слово!

Мейсон оценивающе взглянул на противников и покачал головой.

– Не надо. Пусть проваливают. Так для нас даже лучше.

Райс разочарованно вздохнул:

– А жаль. Я бы согнул его, как швейцарский крендель.

– Пусть идут, – повторил Мейсон.

Сэккит и Хелен Ракер направились к джипу.

– Не очень-то мы продвинулись с ними, – заговорил Дрейк.

– Как сказать, Пол. Если фотографии у Найлза получатся, томногое может измениться. Что думаешь, фотограф?

– Получатся, мистер Мейсон! Последний кадр на предыдущейпленке, конечно, вряд ли, но, бьюсь об заклад, те, что у меня сейчас ваппарате, – снимки что надо.

– Цифры будут видны?

– Какие цифры? – заинтересовался Дрейк.

– Там что-то закодировано. Несколько столбиков чисел начистом белом листе.

– И их можно будет увеличить?

– Конечно, – ответил Найлз. – Вот эта насадка дает как разфокусное расстояние и увеличение, чтобы листок обычного формата занял всюплощадь кадра. Прочитать на негативе что-либо без лупы будет невозможно, норезкости моего объектива вполне достаточно, и если я напечатаю карточкуодиннадцать на четырнадцать, то четкости хватит, и вы разберете любую цифру.

– Что это может быть за код, Перри? – спросил Дрейк.

– Не знаю. Возможно, придется поломать голову над ключом. Явзял Хелен Ракер на испуг. Дешевый трюк, конечно, но так я смог, прежде чем оначто-либо заподозрила, завладеть листком. Я обязан, я должен был знать, что оней передал. Предполагал сначала, что какой-то документ, но эти цифры… постой,постой, а что, если…

– Договаривай, Перри. Что ты сейчас подумал?

– Цепочка чисел, – медленно проговорил Мейсон, – сейчас яподумал, а код ли это вообще?

– Ну а если не код, то что?

– Что, ты спрашиваешь? Неужели нам повезет и это окажется…

– Что, Перри, что же?

– Тот самый список номеров.

– Каких номеров?

– Банкнотов на сумму в пять тысяч долларов.

– Исключено, Перри. Их охраняют, как самого президента. Вовсей полиции нет ничего секретнее.

– Я знаю, – сказал Мейсон, – но почему-то сейчас, когда я ихприпоминаю, эти цифры все больше и больше кажутся мне похожими на номера надолларах и все меньше – на закодированную шифровку. Сколько тебе надо времени,Найлз, чтобы напечатать снимки?

– Много не займет. Если получились негативы, то в течениедвадцати четырех часов после того, как отдам на обработку. По обычным каналамскорее ничего не добиться.

– Дай мне твою камеру, Харви, – попросил Дрейк, – у меняесть один подходящий клиент, много снимает, делает фотографии. Я думаю, онсможет получить снимки уже сегодня вечером.

Найлз передал ему аппарат.

– Вы знаете, как правильно вынимать пленку? Нужно всю еепромотать, а потом…

– Сделаем как полагается, – успокоил его Мейсон, – и лучше,если это будет в темном помещении. Фотографии надо получить во что бы то нистало. Нам пора, Пол.

Мимо них, устрашающе урча, пронесся джип Сэккита. Дрейк дажеотскочил.

– Уверен, он хотел кого-нибудь из нас задавить.

– Слежку продолжать? – осведомился Райс. – Ехать за нимсразу же или чуть позже?

– А стоит ли? – Дрейк вопросительно посмотрел на Мейсона. –В данном случае – это деньги, брошенные на ветер. Он знает, что мы на хвосте, ибудет паинькой.

– Нет. Я скажу, когда можно будет прекратить. Дадим Сэккитувремя поразмыслить.

Дрейк кивнул своим оперативникам, и те бросились к машине.

Они уехали, а Дрейк все еще смотрел им вслед. Мейсонлегонько подтолкнул его.

– Поехали проявлять пленку, Пол!

Сидя у Дрейка в машине, Мейсон поделился с ним еще однимзамыслом:

– Первым делом проедем через Санта-Ану и повидаемся сдоктором Кандлером. Спросим, что ему известно о Сэкките и какие у негосоображения насчет цифр на бумаге. Это почти по пути и займет немного времени.

– Может, предварительно позвонить? – предложил Дрейк.

– Хорошая идея, тем более что уже поздно. Сбегай,пожалуйста, и постарайся поговорить с ним напрямую. Скажи, что едем.

У первой же телефонной будки рядом с заправочной онипритормозили. Пол Дрейк вышел и через минуту вернулся.

– Все устроено, шеф! Соединили сразу же, как только я упомянултвое имя. Доктор согласился и ждет нас.

И снова они ехали в Санта-Ану.

– Послушай, Перри, давно хочу спросить – кому ты все-такисигналил той шторкой в доме у Балларда?

– Никому.

– О’кей, будь по-твоему. Я только хотел помочь.

– А ты не допускаешь такой мысли, Пол, что я мог там что-топрятать?

– Ты что-то прятал?

– Предположим, у меня с собой оказались какие-то документы иони настолько жгли мне пальцы, что я немедленно поспешил от них избавиться. Сэтой целью я запросто мог опустить шторку, засунуть документы между роликами иотпустить ее обратно. Таким образом они оказались бы надежно спрятаны отчересчур любопытного глаза. Тем не менее все подумали, что я кому-то подавалсигнал, но…

– Обожди, Перри, если все так, как ты рассказываешь, тодокументы эти, какие бы они ни были, находятся в настоящее время в рукахсержанта Голкомба из отдела по расследованию убийств.

– Что такое?

– Голкомб выходил на место с помощником, и они проигралиситуацию от начала и до конца. Он поставил помощника на тротуаре, а сам ходилмежду портьерами, включал свет, опускал и поднимал шторку. Своей инсценировкойна местности он хотел, во-первых, убедиться, что сигнал будет хорошо виденнапарнику, а во-вторых, узнать, достаточно ли света, идущего из комнаты, чтобытот, кто на улице, смог опознать личность сигналящего.