Стоя в чужой могиле - Иэн Рэнкин

— Не было.

— Интересно, отвечал ли ей Хаммель эсэмэсками?

— Мы у него спросим, — решительно сказал Пейдж. — У этого человека криминальное прошлое — верно, Джон?

— Да, он преступник, в этом сомнений нет, но всегда выходил сухим из воды.

— Что ж, он врал, когда его допрашивали, а этого достаточно, чтобы возбудить дело.

— Воспрепятствование следствию как минимум, — согласился Ронни Огилви.

Пейдж задумчиво кивнул:

— Хорошо, за работу. Шивон, соединись с мистером Хаммелем и передай, что мы соскучились.

Пейдж поймал взгляд Ребуса и жестом пригласил в свой кабинет. Ребус последовал за ним, не потрудившись закрыть дверь. Он был уже сыт замкнутым пространством.

— Как дела? — спросил Пейдж.

— Я уверен, что фотография была сделана в местечке под названием Эддертон.

— Шивон, кажется, с этим согласна. Но она сказала, что это какая-то хитрость?..

— Не совсем. Но я думаю, что похититель играет с нами в какую-то игру.

Пейдж несколько секунд обдумывал услышанное.

— А Хаммель? — спросил он.

— Его необходимо допросить.

— Он мог поехать за ней в Питлохри…

— Мог, — согласился Ребус.

На лице Пейджа оставалось задумчивое выражение.

— А как насчет остальной части вашего путешествия?

— В основном без событий. — Ребус протянул Пейджу чек с заправки. — Расходы.

Пейдж глянул на чек:

— Сегодняшнее число.

— Точно.

— Мне показалось, что вы уехали вчера.

— Поездка вышла дольше, чем было задумано.

— Вас и ночью не было?

— Ночевал в отеле, — ответил Ребус.

— Чек? — Пейдж протянул руку, но Ребус отрицательно покачал головой.

— За счет заведения, так сказать. — Он повернулся, собираясь уходить, но Пейдж еще не вполне с ним закончил.

— Нина Хазлитт особо отметила вас в своем интервью.

— Мне жаль, что так получилось.

— Главное, чтобы это не вскружило вам голову.

— Напротив, Джеймс. Можете не сомневаться…

Вернувшись в большой кабинет, Ребус в который раз осознал, что ему негде приткнуться — во всяком случае, когда вся команда в сборе. В кабинете был лишний металлический стул, принесенный из комнаты для допросов, но без стола. Ребус приставил его к столу Кларк, проверив, не подломятся ли под его тяжестью ножки.

— Придумали, куда поставить коробки? — проговорил он, ковыряя одну.

— Всему свое время.

— Иначе получится, что я напрасно надрывался и тащил их сюда.

Она посмотрела на него:

— Бедняжка. — Потом спросила, повернувшись к компьютеру: — Где ты еще побывал?

— Заехал в Дурнесс.

— Я так и думала. Теперь понятно, почему ты вернулся только сегодня.

— Дурнесс — пустышка.

Она нашла контактный телефон Фрэнка Хаммеля и в ожидании прижала трубку к уху.

— Мистер Хаммель? — произнесла она. — Говорит инспектор Кларк. Вы не возражаете против беседы в отделении?.. — Она постучала авторучкой по блокноту. — Сегодня, если это возможно. — Она выслушала ответ, потом спросила, когда он вернется. — Ну, если раньше не сможете, сэр, тогда завтра в двенадцать. До встречи…

Она повесила трубку и снова посмотрела на Ребуса.

— Он говорит, что находится в Абердине, по делам.

Ребус поджал губы.

— По делу Томаса Робертсона?

Кларк пожала плечами. Ребус разглядывал карту на стене. На нее добавили кнопок, обозначили новые места.

Больше всего их по-прежнему было вокруг Эддертона.

Подошла Кристин Эссон.

— Вы ему сказали? — спросила она у Кларк.

— О чем?

— Опознания.

— Ах да. — Кларк открыла было рот, но тут в дверях появился Пейдж и поманил ее. — Расскажи сама. — Она встала и протиснулась мимо Ребуса.

— Я весь внимание, — сказал Ребус.

— Вы знаете, что мы распространили фотороботы пропавших женщин? — спросила Эссон.

— Да.

— Их кое-кто опознал.

— Интересно…

— И любопытно, что в большинстве речь идет о Салли Хазлитт.

— Почему любопытно?

— Потому что она отсутствовала дольше других. А это означает, что ее фоторобот наименее точен. Легче состарить фотографию на два года, чем на двенадцать.

Ребус понимающе кивнул:

— Ну и какова география этих опознаний?

Эссон отошла к своему столу, вернулась с исписанным блокнотом.

— Бриджид Янг видели в прошлом году в баре в Дублине. Она, кстати, теперь говорит с австралийским акцентом.

— Ничего, если замнем этот эпизод?

Эссон улыбнулась:

— Я думаю, мы можем замять большинство.

— Но не все?

— Зоуи Беддоус видели в Брайтоне, Бристоле, Дамфрайсе и Лервике — и все в течение последних трех месяцев.

— Экая непоседа.

— Что касается Салли Хазлитт… — Эссон что-то подсчитала, шевеля губами. — Всего ее видели одиннадцать раз, от Дувра до Данди.

— Вы что-то недоговариваете.

— Двое утверждают, что видели ее в Инвернессе, она там работает в отеле.

— Один и тот же отель в обоих случаях?

Эссон кивнула:

— Эти двое друг друга не знают, и они останавливались в отеле в разное время. Один в сентябре, другой в октябре. Наверно, совпадение? Я хочу сказать, что Инвернесс находится на А-девять…

— Как называется этот отель?

— «Уичерс». Это целая сеть. Больше я почти ничего не знаю.

— Она там работала горничной?

— Портье. — Эссон помедлила. — Наверняка пустышка.

Ребус задумчиво кивнул:

— И это единственный случай, когда два разных человека дают одинаковую информацию?

— Пока да.

— Что ж, проверить стоит.

— Но не в первую очередь?

— А вы как думаете?

— Я думаю, они давно мертвы.

— А Аннет Маккай?

— Тут шанс еще есть, хотя и маленький.

— Поэтому мы и сосредоточиваем все усилия на ней, — сказал Ребус. — Кстати, это была хорошая идея — просмотреть запись с видеокамер на автобусной станции. Вот что значит дотошность.