Завещание ведьмы - Валерия Леман

Никем не замеченный, он прошел в красный уголок, бесшумно подошел к парню и взглянул, что тот читает. А Трофимов, скорей всего, читал вот эту самую заметку – о пятидесятилетии Вадика, обладателя коричневого пояса карате! Быть может, за пять лет нахождения в зоне он, сто раз обдумывая-размышляя, кто мог его подставить, вспомнил некогда прочитанную заметку о юбилее водителя газеты, к которому наверняка относился снисходительно, а он между тем оказался отменным каратистом.

Вполне возможно, бедолага Трофимов также был в курсе ревности этого самого Вадика к Америке из-за рыжеволосой ведьмы. В таком случае в голове Трофимова могла родиться разгадка: так вот кто убийца! Получив свободу и вернувшись в родной поселок, он отправился в редакцию, чтобы найти ту самую заметку о юбиляре и убедиться, что ничего не напутал…

Пока он перечитывал старую заметку, Вадик стоял за его спиной. Сделав вывод о ходе его размышлений, недолго думая, убил его тем самым «фирменным» ударом по шее, после чего газетку на всякий пожарный вырвал и открыл подшивку на репортаже Мити Углова. И вновь подозрение недвусмысленно падало на другого – на автора статьи, который также заходил в красный уголок и который получил в наследство от убитого Америки квартиру…

Все эти мысли стайкой пролетели-просвистели в моей голове. Все осознав, я вдруг пришел в себя и заметил внимательный взгляд Арины, про которую чуть было не забыл.

– О чем это вы вдруг так задумались? – осторожно поинтересовалась она.

Что ж, и эта девочка сейчас могла внести свою лепту в следствие.

– Дорогая моя, ну-ка ответь быстро, без размышлений: что ты знаешь о «черном человеке»? – задал я вопрос.

Арина посмотрела на меня с легким удивлением, затем перевела взгляд на газету в моих руках.

– Баба Арина только один раз говорила мне о нем, это было примерно год-полтора назад, – отвечала она неторопливо, словно одновременно размышляя о чем-то своем. – Мы с ней возвращались из магазина, и мимо прошел такой невзрачный человек. Я бы сама никогда не обратила на него внимания, но баба Арина вдруг так вцепилась мне в руку и говорит: «Смотри! Видишь того человека? Запомни его лицо. Это – «черный человек». Придет время, и ты все про него узнаешь». Вот и все. Может быть, баба Арина имела в виду, что вы мне все про этого «черного человека» расскажете?

В последней фразе вновь зазвучал привычный в устах Арины-2 вызов. Я не стал тратить время на нахалку, попросту вернулся в спальню и, достав свой сотовый, позвонил капитану.

Несмотря на полную тьму за окном, шел седьмой час утра, и капитан ответил довольно быстро; впрочем, как оказалось, он, по своей привычке, проводил ночь в дежурной части.

– Приветствую, Ален. Чего это тебе не спится-то?

Я как можно более лаконично сообщил ему, что абсолютно точно знаю, кто убийца Америки и Трофимова, хотя улик против него нет.

– И кто же это? – мгновенно ожил капитан.

– Вадик, водитель редакции, – выложил я свой козырь. – Я тут чисто случайно нашел тот самый номер газеты, что был выдран из старой подшивки: одна парочка дедков все газеты на протяжении нескольких лет не выкидывает, а аккуратно складывает стопочками, используя на разные хозяйственные нужды. Так вот, в том самом номере была заметка об этом Вадике к его юбилею, где, кстати, упоминалось, что у него – коричневый пояс карате. Вот кто мог так лихо убить Америку пять лет назад, а когда возникла угроза разоблачения, прибил и его приятеля!

Капитан, судя по тону, был настроен скептически.

– Постой, постой, не торопись. И с чего это Вадик стал бы убивать Америку? Ему никто квартиру не завещал…

Ответ на этот вопрос был мне известен: «черный человек», рассказ подруги бабы Арины о зависти, что убивает.

– Как ни странно, капитан, но здесь мы имеем дело с убийством из-за любви. Моя бабушка Арина, красавица-ведьма, называла Вадика «черным человеком». Арина с Америкой подали заявление в загс, бракосочетание должно было состояться через три недели. Узнав про это, «черный человек» Вадик решил этого не допустить. Видимо, он тоже по-своему был влюблен в Арину.

Несколько секунд капитан молчал, потом шумно вздохнул.

– Да, сильна была баба… Продолжай!

И я продолжил.

– Я думаю, дело было так. Будучи сантехником, Трофимов книжки не уважал, а вот местную прессу читал каждый номер от корки до корки – просто чтобы быть в курсе местной жизни. Поэтому, наверное, и факт о каратистском мастерстве Вадика у него в голове отложился по прочтении юбилейной заметки. Но когда произошло убийство Америки и в нем обвинили его, лучшего друга, когда закружилась вся эта ужасная канитель, он все позабыл. Потом – тюрьма, пять лет отсидки, мрачных размышлений, воспоминаний…

И вот, отсидев свой срок, парень возвращается в родной поселок и первым делом бежит в редакцию – найти тот самый номер, где он когда-то читал о Вадике. Как знать, быть может, и ту самую пьянку, на которой погиб Америка, организовал сам Вадик, ни с того ни с сего угостив их поллитрой? И вот, посетив редакцию, перечитав, убедившись, что коричневый пояс – это факт, а не плод его собственной фантазии, изучив физию Вадика на фото к заметке, Трофимов наверняка строил какие-то свои планы. Но тут явился сам Вадик с мешком муки, сразу же его узнал… И решил проблему без лишнего шума.

Выслушав мою версию, капитан сначала лишь шумно дышал, так что, в конце концов, я забеспокоился.

– Капитан, с тобой все в порядке? Ты почему молчишь?

Он задышал еще более шумно и даже сильно закашлялся.

– А что тут говорить. Ах, черт, не зря мне этот Вадик никогда не нравился. Вроде почти идеальный: не курит, пьет только по праздникам, всегда вежливый, за рулем все правила соблюдает, даже ремнем безопасности не забывает пристегнуться. Но вот не нравился он мне, и все тут!

– Согласен, есть в нем что-то скользкое, – кивнул я. – Но что делать? Против него – ни одной улики, никто его не видел – не слышал…

– Давай, шуруй ко мне, Алеха! – решительно скомандовал капитан. – Ноги в руки и бегом. А я тут все организую.

Естественно, я кинулся одеваться. Когда все необходимое было на мне и я уже стал напяливать куртку, из гостиной вдруг появилась Арина-2, про которую я грешным делом совершенно забыл.

– Я пойду с вами, – решительно сказала она – не попросила разрешения, не спросила о моем согласии – просто поставила в известность.

– А тебе что делать в полиции? Не майся дурью, займись-ка лучше делом – полы помой, приготовь что-нибудь, для тебя ведь это дело привычное.

И я вышел, хлопнув дверью, на ходу натягивая капюшон. Сегодня, в стылое утро воскресенья, все должно было решиться: убийца вычислен, оставалось лишь найти доказательства его вины.