Женщина со шрамом - Филлис Дороти Джеймс

Тут, с поразительной неожиданностью овладев собой, она повернулась к Дэлглишу и протянула ему руку.

— Я так рада, что вы приехали, коммандер. Стюарт мне обещал, что вы приедете. Он сказал, чтобы я не беспокоилась — он достанет самого лучшего.

Воцарилось молчание. Миссис Скеффингтон на миг была как будто обескуражена и обратила взор на Джорджа Чандлера-Пауэлла. «Так вот почему мы здесь, — подумала Кейт, — вот почему просьба послать спецгруппу пришла из Номера Десять!» Не повернув головы, она все же не удержалась и бросила взгляд на Дэлглиша. Никто лучше ее начальника не умел скрывать гнев, но она научилась читать признаки его гнева: вспыхнувшая и тотчас исчезнувшая краска на лбу, ледяной взгляд, на миг застывшее, словно маска, лицо, едва заметно напрягшиеся мышцы тела. И она сказала себе, что Эмма никогда не видела такого Дэлглиша. Все-таки оставались еще сферы его жизни, которые с ним делила она, Кейт, сферы, закрытые для женщины, которую он любил, закрытые навсегда. Эмма знала поэта и возлюбленного, но не детектива, не офицера полиции. Их с Кейт работа была запретной территорией для человека, не принесшего присягу, не облеченного их опасной властью. Это она — Кейт — его товарищ по оружию, а не женщина, которая владеет его сердцем. Нельзя понять работу полицейского, если ты не делал ее сам. Кейт приучила себя не ревновать, научилась радоваться его счастью, но не могла отказать себе в том, чтобы время от времени утешаться такими вот не очень великодушными мыслями.

Миссис Френшам тихо попрощалась и ушла, а Дэлглиш сел в освобожденное ею кресло и сказал:

— Надеюсь, мы не слишком долго вас задержим, миссис Скеффингтон, но я должен получить от вас кое-какую информацию. Можете ли вы точно рассказать мне, что с вами случилось с момента вашего приезда сюда вчера днем?

— Вы имеете в виду, с того момента, как я реально сюда приехала? — Дэлглиш не ответил. Миссис Скеффингтон продолжила: — Но это же смешно. Простите, но мне нечего рассказывать. Ничего не случилось. Ну, ничего необычного. Во всяком случае, до вчерашнего вечера. И я даже думаю, я могла ошибиться. Я приехала на операцию, назначенную на завтра… то есть, я хочу сказать, на сегодня. Я здесь просто случайно. И не думаю, что когда-нибудь еще приеду сюда. Все это оказалось напрасной тратой времени. Ужасно!..

Голос ее замер. Дэлглиш спросил:

— Не могли бы мы вернуться к тому времени, когда вы приехали? Вы сами вели машину?

— Нет, машину вел наш шофер. Меня привез Роберт, на нашем «роллс-ройсе». Я же вам сказала, он ждет, чтобы отвезти меня домой. Муж послал его за мной, как только я позвонила.

— И когда же это было?

— Как только мне сказали, что умерла пациентка. Думаю, примерно в восемь часов. Люди то приходили, то уходили, громкие шаги, голоса в коридоре, так что я выглянула из двери, а мистер Чандлер-Пауэлл зашел ко мне и рассказал, что случилось.

— Вы знали, что пациентка в палате по соседству с вами — Рода Грэдвин?

— Нет, не знала. Я вообще не знала, что она здесь. Я не видела ее, когда приехала, и никто мне не говорил, что она тут.

— Вы когда-нибудь встречались с ней до приезда сюда?

— Нет, конечно же — нет. Я хочу сказать, с чего бы я стала с ней встречаться? Она ведь журналистка или что-то в этом роде, правда? Стюарт всегда говорит, от таких людей надо держаться подальше. Только скажи им что-нибудь, они тут же тебя предадут. Я хочу сказать, она ведь не была из того же общественного круга, что мы.

— Но вы знали, что в соседней с вами палате кто-то есть?

— Ну, я знала, что Кимберли приносила туда какой-то ужин. Я слышала, как она привезла столик на колесах. Я-то, конечно, ничего не ела, кроме легкого ленча у себя дома. Не могла из-за завтрашнего наркоза. Только теперь это, конечно, уже не имеет значения.

— А не можем ли мы вернуться к времени вашего приезда? — снова спросил Дэлглиш. — Когда вы приехали?

— Ну, это было примерно в пять часов. Меня в зале встречали мистер Уэстхолл, сестра Холланд и мисс Крессет, и я выпила с ними чаю, но ничего не ела. Было слишком темно для прогулки в саду, и я сказала, что проведу остаток дня у себя в номере. Мне надо было на следующее утро встать довольно рано, потому что анестезиолог должен был приехать, и они с мистером Чандлером-Пауэллом хотели осмотреть меня перед операцией. Так что я пошла к себе в палату и смотрела телевизор примерно до десяти, когда решила лечь спать.

— А что случилось ночью?

— Ну, мне понадобилось какое-то время, чтобы заснуть, так что, я думаю, было уже больше одиннадцати, прежде чем мне это удалось. Но потом я проснулась оттого, что мне надо было в ванную. И тут я услышала лифт. Он напротив комнат сестры Холланд — ну, вы, я полагаю, это сами видели. Я просто услышала, как звякнули двери, а потом тихое урчание, когда лифт поехал вниз. Перед тем как снова лечь в постель, я подошла к окну — отдернуть шторы. Я всегда сплю с приоткрытым окном, и я подумала, что мне хочется впустить в комнату немного свежего воздуха. Вот тут я и увидела свет посреди Камней Шеверелла.

— Что это был за свет, миссис Скеффингтон?

— Небольшой кружок света двигался среди камней. Думаю, это мог быть электрический фонарик. Мелькнул, а потом исчез. Может быть, тот, кто там был, его выключил или направил луч вниз. Я его больше не видела. — Она замолчала.

— А потом что вы сделали? — спросил Дэлглиш.

— Ну, я испугалась. Я вспомнила про ту колдунью, которую сожгли среди этих камней, и что, как говорят, там теперь бродит призрак. Ночь была очень темная, хотя светили звезды, и я чувствовала, что кто-то там есть. Ну, кто-то же и правда должен был там быть, а то бы я не увидела свет. Я, конечно, в привидения не верю, но все это было как-то жутко. На самом деле страшно. Мне вдруг захотелось общества. Чтоб был кто-то, с кем можно поговорить, и я подумала про пациентку в соседней палате. Но когда я открыла дверь в коридор, я вдруг поняла, что я не… ну, что я как бы недостаточно чуткая. В конце концов, ведь уже почти полночь. Она, вероятно, спит. Если я ее разбужу, она может пожаловаться сестре Холланд. Сестра бывает очень строга, если вы делаете что-то такое, чего она не одобряет.

— Значит, вы знали, что в соседней палате — женщина? — спросила Кейт.

Миссис Скеффингтон устремила на нее взгляд, каким — как подумала Кейт — посмотрела бы на непослушную горничную.

— Но обычно тут бывают именно женщины, разве нет? Я хочу сказать, это ведь клиника косметической хирургии. Ну, во всяком случае, я не стала стучать в соседнюю дверь. Я решила — позвоню Кимберли, пусть принесет мне чаю, и я почитаю или радио послушаю, пока не устану.

— А когда вы выглянули в коридор, — спросил Дэлглиш, — вы никого не видели и ничего не слышали?

— Конечно, нет. Я бы давно вам про это сказала. В коридоре было пусто и очень тихо. Прямо мороз по коже. И только один тусклый светильник у лифта.

— А когда точно вы открыли дверь палаты и выглянули в коридор? — продолжал опрос Дэлглиш. — Вы можете вспомнить?