Убийца с того света - Валерий Шарапов

Они ехали в автобусе, и Зверев тупо смотрел в окно. Когда они проехали Гремячую башню, Павел Васильевич вдруг вскочил и дернул Веню за рукав.

– Пошли! – глухо сказал майор.

– Что такое?

– Выходим.

Они вышли на остановке и подошли к винно-водочному магазину. Зверев не стал вставать в очередь, а, отпихнув очередного пьянчужку, протягивающего несколько купюр и мелочь толстой продавщице, потребовал у нее «Столичную» и «Боржоми». Женщина подала две бутылки, стала рыться в кассе, но Зверев не стал дожидаться сдачи, и они вышли из магазина. Когда они нашли пустовавшую лавочку и уселись на нее, Зверев откупорил бутылку «Столичной» и прямо из горла опустошил ее на целую треть. Вслед за этим он откупорил «Боржоми» зубами и сделал несколько глотков.

– Будешь? – Павел Васильевич протянул Вене водку.

Веня робко взял бутылку, пригубил и вернул Звереву. Тот откинулся назад и уставился в пустоту. В свете фонаря мелькали ночные бабочки, звезды тускло сияли, а где-то вдалеке прозвенел трамвай. Пожилая женщина, проходящая мимо с авоськой, гневно пробурчала:

– Ишь чего творят, пьянчуги, неужели места другого не нашли?

– Как-то вот не нашли, мать! – Зверев спрятал бутылку за спину, женщина остановилась:

– Эх ты, выглядишь солидно, а такое творишь, – женщина покачала головой. – Какой пример молодежи подаете? Если уж так приспичило нажраться, так домой идите! Или дома тебе жена пить не дает?

– Не женатый я, мамаша!

– А чего так?

– Да как-то все… – Зверев махнул рукой.

– Ну раз нет жены, что ж тогда? Иди домой и пей сколько влезет. Иди, говорю, а то я милицию позову!

Зверев посмотрел на Веню, тот только пожал плечами.

– Не нужно милицию звать. Мы уже уходим.

Зверев поднялся, а женщина, видимо, не поверив в то, что к ней тут же прислушаются, вдруг сменила тон:

– Погоди, сынок, у тебя случилось чего?

Зверев сглотнул и снова опустился на лавку:

– Может, и случилось.

– Понимаю, если бы жена ушла. Так говоришь, не женат… – женщина закрыла ладонью рот. – Умер кто-то?

Зверев сжал кулаки.

– Может, и умер, а может, и наоборот…

– Что наоборот?

– Ожил.

– Тфу ты, господи! Чего несет, сам не знает!

Женщина перекрестилась и, махнув рукой, убралась восвояси. Когда она удалилась, Зверев снова хлебнул водки. Веня поинтересовался:

– Размялся, Пал Васильевич? Ну теперь рассказывай. Я же вижу, что тебе выговориться нужно.

Зверев кивнул.

– Ты когда-нибудь стрелял в своих?

– Чего?

– Ничего. В своих когда-нибудь стрелял?

Веня взял из рук Зверева «Столичную» и тоже глотнул из бутылки.

– Не стрелял.

– А я вот стрелял!

Восточная Пруссия, Пила́у, апрель 1945

Перед штурмом Кенигсберга батальон разделили на группы по десять-пятнадцать человек. Имевшийся в батальоне взвод разведки, которым командовал Зверев, тоже был разделен. В каждую группу включили одного-двух разведчиков, которые шли в голове групп. Они проверяли каждый дом, обшаривали каждую квартиру, каждый подвал и чердак. В некоторых зданиях притаились немцы. Говорят, были и такие, которых приковали к пулемету цепями, и они вели огонь либо до последнего патрона, либо до тех пор, пока кому-нибудь из нас не удавалось пробраться на расстояние броска и разнести к чертям собачьим очередного смертника и его огневую точку ручными гранатами. Однако таких смертников Зверев, к счастью, не встречал. В Пилау все повторилось.