Этим пыльным январем - Татьяна Луганцева

– Ты – роковая женщина! – засмеялся Григорий. – С тобой действительно опасно!

– Роковая, не роковая, но с непристойными предложениями ко мне пристают действительно часто. И зря ты сейчас сунулся, я бы сама этого мужика отшила. Ты что думаешь, я за себя постоять не могу?

– Я даже не сомневаюсь, что можешь, – ответил Гриша и, нежно обняв, поцеловал ее в губы.

Яна ответила ему, и это продолжалось непонятно сколько. Потеря ориентации во времени сильно смутила ее. Она отстранилась и сказала:

– Сейчас ты знаешь, что сделаешь?

– Что?

– Откроешь входную дверь. В данном случае она будет выходной, я ухожу.

– Яна, извини. Останься, я не буду к тебе приставать!

– Я не останусь, мне пора.

– Яна, я отвезу тебя на машине, только сейчас вот соберусь.

– С чем?

– С мыслями, – буркнул Гриша.

– Да, любовная сцена у нас получилась, честно говоря, не очень. У меня, как ни странно, опыт в этих делах тоже никакой. Нет, замужем я была, и не один раз, а вот интрижек вне брака у меня не случалось.

– А сейчас ты тоже в браке?! – испугался Гриша, подняв на нее свои выразительные, темные глаза.

– Нет…

– О! Так у меня появляется шанс…

– Он минимален, сразу предупреждаю.

– Это из-за обмороков?

– Из-за того, что у меня есть парень, и я еще не решила – будут ли у нас с ним семейные праздники на Рождество и пара румяных карапузов или нет. – Яна продемонстрировала палец, на котором красовался перстень с большим красным рубином.

– Это его подарок? – хмуро спросил Григорий.

– Его. Стопроцентное попадание – вещь легла мне в душу.

– Оно похоже на тебя… Я имею в виду кольцо… Такое же яркое и красивое, аристократичное и дорогое.

– Аристократической меня еще никто не называл. За это спасибо. А вот комплимент «дорогая» можно расценить по-разному.

– Извини, я что-то совсем не в себе… Не выходит у меня одна мысль из головы…

– Может, поделишься? – И Яна, не дожидаясь приглашения, пошла по квартире Григория и принялась ее рассматривать, скорее для того, чтобы скрыть свое смущение и как-то стереть из памяти эпизод в прихожей. Она всегда с удовольствием дружила с мужчинами, но не считала обязательным переходить с ними при этом на интимные отношения.

Григорий жил в двухкомнатной, не очень большой квартире, но зато с высокими потолками и в центре Москвы. У него оказался минимум мебели, как обычно бывает в квартире холостяка.

– У тебя ничего…

– Спасибо. Располагайся в гостиной, я кофе принесу, а то в ресторане не допили.

Яна расположилась на раскладном диване перед журнальным столиком и вытянула ноги на пуфик.

Григорий вернулся с чашкой кофе в одной руке и горстью конфет в другой:

– Вот все, что есть…

– Спасибо. Этого вполне достаточно. Не одиноко тебе тут?

– Я привык.

– На работе трупы, дома – никого. Ты пугаешь меня, Гриша. Где друзья? Вечеринки? Тусовки? Клубы? Ты же – молодой!

– Есть у меня друзья, конечно. Но тусить как-то не тянет.

– Ну ладно, рассказывай! Что там у тебя произошло? – Яна по-хозяйски развалилась в кресле. Ей не хватало только трубки и музыки, как в российском фильме про Шерлока Холмса и доктора Ватсона.

– Недавно мне позвонила моя тетя, Галина Сергеевна, и попросила помочь…

– Когда звонит родная тетка, трудно отказать в просьбе.

– Хорошо, что ты понимаешь. Вот я и откликнулся на свою шею. Сама тетя Галя уже женщина за сорок пять…

– Что означает – уже?! – возмутилась Яна. – За сорок пять… В твоих устах это звучит как приговор.

– Не обижайся. Я не это имел в виду… У нее есть дочка, моя племянница Таня.

– Да у тебя полно родни! Уже – позитив!

– А у Тани есть подружка Настя, с которой они просто не разлей вода. И вот полгода назад мама Насти встретила мужчину своей мечты.

– Прекрати говорить штампами!

– Они емки и сразу все объясняют. Мать Насти безумно влюбилась в этого мужчину, конфетно-букетный период прошел успешно…

– И в чем подвох?

– В том, что избранник матери Насти, а зовут ее Зоя Михайловна, младше своей пассии на двадцать лет.

– А ведь когда мужчина старше своей пассии на столько же, то об этом никто и не говорит! Такое считается нормальным! С чего бы это?

– Естественный вариант, когда мужчина лет на пять постарше женщины.

– Кто сказал, что это естественный вариант?

– Мужчина должен быть умнее…

– Чтобы мужчине быть умнее женщины, он должен быть старше? А ровесник всегда глупее? – засмеялась Яна. – Или не бывает тупых стариков и молодых гениев?

– Он может научить чему-то…

– А если женщина может научить кого угодно чему угодно?

– Бывают и такие… Но в классическом понимании…

– Да брось ты!

– А когда женщина берет мужчину, годящегося ей в сыновья? Чему она хочет от него научиться? Жизненному опыту?

– От любого человека можно чему-то научиться. Может, Зоя Михайловна хочет научиться разбираться в хип-хопе.

– Теперь ты, Яна, брось! Она хочет секса!

– А это запрещено?! Если ее ровесники спились и не могут ей дать этого секса?

– Так вот, и когда мужчина в возрасте берет молоденькую девушку…

– Он лечит свою импотенцию, – завершила фразу Яна, и Гриша расхохотался.

– Почему же?

– Потому, что его ровесница еще не спилась и может… Эх, сколько у нас одиноких баб среднего и чуть старше возраста! Но мужикам подавай молоденькую!

– Тебя не переубедишь, – вздохнул Гриша.

– А и не надо! Ты отвлекся, мальчик мой, на секс… Мы говорили, что некоей Зое Михайловне крупно повезло – она нашла молодого парня. Что дальше? Он запал на ее дочь? Ты что-то еще про конфетно-букетный период говорил…

– Да, вот с его стороны только и были, что конфеты и цветы, и то вначале… А со стороны Зои Михайловны были швейцарские часы, машина «Ауди», поездки в Испанию и Южную Африку…

– Ого! Зоя Михайловна у нас кто?

– Она богатая женщина… – ответил Григорий весьма уклончиво.

– Эта женщина высосала упомянутое богатство из какого-нибудь старого мужчины, поклонника или бывшего мужа? – уточнила вредная Яна.

– Нет, она заработала его сама.

– Значит, и тратить она его может, как хочет и на что хочет.