Список нежных жертв - Лариса Соболева

– Безусловно, подобная мысль высказывалась философами, – кивнула в ответ психолог. – Но я бы не назвала достижения человечества – произведения искусств, великие открытия, формирование этики и морали – абсурдом. И потом, над темой абсурдного поведения человека, хотя выдвигаемые концепции звучат иначе, работали Лесгафт, Ницше, Гегель, Шопенгауэр, Ломброзо, продолжают работать современные ученые. Извините, но я бы хотела услышать конкретные вопросы. Времени на передачу отпущено слишком мало, я боюсь, что не смогу коротко и одновременно доступно объяснить суть проблемы.

– О'кей, – по-современному ответила Варвара. – Как бы вы расценили последние события в нашем городе, которые привели в шок буквально всех жителей, от мала до велика?

– Отрицательно, – сказала Березко, на что Эмиль усмехнулся, ведь психолог сознательно сбрасывала с Вариных слов налет журналистской сенсации.

– Прокуратура и милиция не признают убийства делом рук одного и того же человека, работают по каждому делу в отдельности. Что вы скажете по этому поводу?

– Я не знаю, почему прокуратура и милиция не объединяют убийства, может, им удобнее вести дела порознь. Но мое мнение однозначно: убийства совершил один человек.

– Вас заставил так думать характер убийств?

– Над характером убийств пусть думают органы, это их работа. А лично меня заставила так думать поведенческая, хищническая особенность того, кто убил. Возможно, это и называется «характер убийств» – не знаю. Я не криминалист.

– Что значит – хищническая особенность?

– Очень трудно объяснить кратко, но попытаюсь. С хищническим типом человеческого характера я сталкивалась не раз по роду своей деятельности. Еще в девятнадцатом веке итальянский судебный психиатр и криминалист Ломброзо выдвинул положение о существовании особого типа человека, предрасположенного к совершению преступлений в силу определенных биологических признаков. Он и явился родоначальником направления ломброзианства, а закоренелых преступников так и называют: ломброзианский тип. Этой же проблемой занимался и русский ученый Поршнев. А современные ученые вплотную подошли к изучению врожденных видовых различий в человеческом сообществе, корни которых уходят глубоко в антропологию.

– Извините, – перебила Варвара, – вы сказали «врожденных»? Я не ослышалась? То есть тяга к убийству – крайне жестокому убийству, как те, что случились в нашем городе, – у некоторых людей заложена с рождения?

– Именно, – подтвердила Ирина Березко. Она говорила неторопливо в отличие от Варвары, которая строчила словами, как из пулемета. – Согласно этой концепции в человеческом обществе сосуществуют парадоксальные типы. Еще проще – на земле живут люди и псевдолюди, хотя вторые внешне ничем не отличаются от людей. Меж собой люди и псевдолюди несовместимы. Дело в том, что от рождения эти два типа наделены, как утверждают ученые, диаметрально противоположными психогенетическими мотивационными поведенческими комплексами.

– Сложно воспринимать на слух.

– Попробую то же самое объяснить проще. Если грубо разделить человечество на типы, то подавляющее большинство людей наделено стадным комплексом и всего несколько процентов хищным. Скажите, Варвара, к какому типу вы отнесли бы себя?

– Ну... – растерялась журналистка. – Меня ни один не прельщает. Наверное, посередине...

– Посередине не бывает, – улыбнулась психолог. – Я понимаю, вас испугало слово «стадный». У нас выработался шаблон: стадо – это бараны. Однако разве общность – не та же стадность? Стадность присуща всем животным, они чувствуют себя возле сородичей в безопасности. Но ведь и человек – натура общественная, значит, стадная. Такое определение не минус, а плюс.

– В общем-то, убедили, – кивнула Варвара.

– Когда я тестирую своих пациентов, они теряются, как растерялись вы. Но слово «хищный» отказывается применить к себе подавляющее большинство. И только совсем немногих не пугает слово «хищный». Конечно, некоторые применяют это понятие в шутку, другие – лишь бы отделаться от моих вопросов, но есть и такие, кто говорит серьезно. А для меня это тревожный симптом, означающий, что передо мной завуалированный хищник. Кстати, и «хищники» часто наделены талантами, и если им удается реализовать себя, добиться успехов, они не представляют опасности. А здесь дело в том, что человечество на начальной стадии своего становления прошло страшный этап – поедание себе подобных, людоедство, хищничество. Этот факт не мог не отразиться на потомстве, именно поэтому некоторые маньяки-убийцы практикуют людоедство. Грубо говоря, потомки первобытных хищников живут и поныне. В процессе эволюции сформировались два хищных вида: суперанималы, то есть сверхживотные, они прямолинейны, азартны, беспощадны, безрассудны; и суггесторы, их еще называют агрессивными приспособленцами, в основе поведения которых лежат притворство и блеф – они хитрее и умнее, адаптируются к любой ситуации. Хищный тип всегда стремится к первенству, то есть подмять под себя нехищное большинство. Эти поведенческие особенности обозначил Ницше, построивший теорию о человеческом стаде и сверхчеловеке. Он полагал, что властелин просто обязан быть хищником, отвергать мораль, которая является прерогативой человеческого стада.

– И что же, от хищников нет спасения?

– Спасение есть – воспитание морально-нравственного человека. В нехищном виде как раз и заложена мораль, нравственность, деятельность такого человека позитивна. Вы теперь понимаете, почему одни люди никогда не совершат преступления, а другие запросто?

– В общих чертах, – слукавила Варвара, которая была явно шокирована концепцией. – Я поняла, что маньяки не люди, а животные, со всеми сопутствующими признаками?

– Имеется более точное определение – псевдолюди.

– А невменяемость? Существует ведь общепризнанное мнение, что маньяки психически больны.

– Да в том-то и дело, что чаще всего они вменяемы. Именно по этой причине маньяков так трудно распознать, они успешно мимикрируют, владеют логикой и анализом, что недоступно психически больному человеку. Поэтому их ловят порой годами. Успех возвышает их в собственных глазах, и от преступления к преступлению они становятся все более бесчеловечными.

– Скажите, когда и как можно распознать хищный тип? И вообще возможно ли это?

– Даже в детстве. Наверняка вы встречались с таким явлением: в детском коллективе существует агрессивный ребенок, который бьет детей, кусается.

– О, да! – оживилась Варвара. – Выходит, этот ребенок...

– Маленький хищник охотится в своей среде на себе подобных. Происходит это на уровне инстинктов. А когда вырастет, он станет охотиться на взрослых людей. И не надо от этого отмахиваться или ужасаться, раз данность налицо. Воспитатели и родители просто обязаны знать концепцию, ибо только тогда смогут сформировать полезную личность, направить агрессивную энергию на мирные цели. Правда, сбалансировать агрессивность и человечность чрезвычайно трудно, а стратегий пока не выработано. А если родители сами пренебрегают нравственными основами, они так или иначе поощряют поведенческую линию своего отпрыска, тогда-то и вырастают монстры. Мы считаем абсурдом, когда у вроде бы благополучных родителей сын или дочь становятся преступниками. Но как видите, это объяснимое явление.