Прокурор расследует убийство - Эрл Стенли Гарднер

Если я попытаюсь прямо или косвенно связать Ширли Арден субийством, мне предстоит борьба с крупнейшими банкирами и финансистами США. Явыступлю против политиков, имеющих вес во всей стране, а не только в нашемштате, и буду выглядеть, как некомпетентный молокосос.

Неожиданно Сильвия схватила Селби за лацканы пиджака исильно встряхнула.

— О… как ты иногда бесишь меня! Если встать на твою позицию,то тайна будет разгадана, когда на нее всем уже будет наплевать. Да и ты,скорее всего, уже потеряешь свой пост. Завтра утром начнется сбор подписей затвой отзыв. Весь город считает, что либо тебя купили, либо ты просто глупец.Тебе придет конец в ту же секунду, когда станет известно, что ты пытаешьсяопределить местонахождение Ширли Арден после милого ужина вчера вечером, иособенно когда все узнают, что тебе это не удается. Никого не будетинтересовать, раскрыл ты тайну убийства или нет.

Не надо недооценивать Карла Биттнера. Он не дурак. Онопытный газетчик и знает все ходы. Ему известно, как развернутьпропагандистскую кампанию и воздействовать на чувства читателей. Пока ты будешьпоследовательно, шаг за шагом расследовать дело, Биттнер ухитрится срезатьугол, и ты прочтешь о тайне убийства на первой полосе «Блейд».

— Ладно, ладно, — улыбнулся этой горячей речи Селби, — твоявзяла. Мы найдем убийцу к четырем тридцати.

— К четырем пятнадцати, — поправила она. — Вообще-то, надонайти ответ чуть раньше, чтобы я могла подготовить материал и передать его потелефону в редакцию.

— Когда начнем? — спросил он, не переставая улыбаться.

— Немедленно.

— Хорошо, даю факты, над которыми можешь поразмышлять. Вотфотоаппарат убитого. По неизвестной нам причине камера играет важную роль.Кто-то пытался украсть ее у меня в Голливуде вчера вечером.

— Из-за снимков, которые были в аппарате? — спросилаСильвия, не скрывая возбуждения.

— Не думаю, — ответил Селби, — на снимках представленыразличные уличные сценки. На них изображена центральная улица Мэдисон-Сити.

— Но там должно скрываться нечто важное, может быть, снимкисмогут раскрыть цель пребывания пастора здесь.

— Да, в них есть нечто, — заметил прокурор мрачно. — Нечтоисключительно важное.

— Что именно?

— Новый ажурный столб на углу перед отелем «Мэдисон». Столбустанавливали во вторник утром, когда я подъехал к отелю, после того как былообнаружено тело. Иными словами, фотографии были сделаны спустя часы или дажедни, после того как пастор был убит.

— Но как это могло произойти?

Он пожал плечами.

— Фотоаппарат находился в чемодане, когда ты прибыл в отель?

— Да.

— Значит, пленка была подменена.

— Каким образом?

— Что потом случилось с камерой?

— Ее взял коронер и закрыл в своем сейфе.

— Но ведь кто-то мог подменить пленку?

Селби рассмеялся.

— Это была бы непростая задача. Для ее решения надо немаловремени. Нельзя просто подменить пленку, не засветив ее… — Вдруг он прервалфразу, задумчиво уставился на Сильвию и неожиданно произнес: — Рон былотравлен.

— Кто такой Рон?

— Собака коронера, большой сторожевой пес. Кто-то отравилего. Яд был хитроумно спрятан, и отравленные куски мяса разложены в десятиместах.

— О да. Я припоминаю теперь. Просто не знала, что кличкасобаки Рон.

— Это случилось вчера, вскоре после нашего возвращения изРивербенда.

— Собака жива?

— Не знаю, я видел ее в ветеринарной лечебнице.

— Следовательно, тот, кто это сделал, подменил пленку.

— Не знаю, как он мог это сделать, потому что я тут жезабрал фотоаппарат.

— Но коронер, наверное, был крайне привязан к своей собаке?

— Да.

— В таком случае он наверняка оставался с ветеринаром, чтобыувидеть, как идет лечение?

— Да.

— Тогда все ясно, — заявила Сильвия. — Пленка была заменена,пока коронер оставался в лечебнице. Теперь можно точно установить временныеграницы.

Селби кивнул:

— В твоих словах что-то есть. Как относится шериф ко всейэтой истории?

— Ты имеешь в виду его реакцию на статью в «Блейд»?

— Да.

— Не знаю. Конечно, ему следует думать о своем будущем.

— Интересно… — сказал Селби.

— Нет… наверняка нет. То, что я мог об этом подумать,показывает, насколько извращено мое мышление. Рекс Брэндон не тот человек, чтобыбросить друга. Он останется со мной.

Казалось, шериф лишь ждал этой реплики. Как в театральнойпостановке, дверь открылась, и Брэндон вступил в кабинет со словами:

— Привет, ребята. Ничего, что я явился без предупреждения?

Большое черное сомбреро шерифа было лихо сдвинуто назатылок. Самодельная сигарета свисала из угла рта.

— Ну что, сынок, — начал он, — похоже, мы сильно вляпались?

— Оставь-ка это «мы». Вляпался я один. У тебя все в порядке.Тебе следует позаботиться о своей судьбе, Рекс. Не связывайся со мной — ятеперь прокаженный.

Лицо шерифа выразило искреннее недоумение.

— Надеюсь, ты шутишь, сынок? — спросил он.

— Совсем нет. Мое положение отвратительное, а у тебя все впорядке. Ты вовсе не должен страдать из-за моих ошибок.

Шериф тяжело уселся на стул.

— Вот уж никак не ожидал от тебя такого.

— Чего такого?

— Выступления против партнера.

— Ты хочешь сказать, что я иду против тебя только потому,что не хочу, чтобы ты делил со мной позор? — с недоумением спросил Селби.

— Может, я не совсем точно выразился, — ответил шериф, — новроде бы мы затеяли все вместе и вроде бы не очень хорошо с твоей стороны… Нуладно, так что же мы предпримем дальше?

Сильвия Мартин подняла телефонную трубку.

— Соедините меня с редактором «Кларион»… Алло, это Сильвия.Измените, пожалуйста, заголовок… «Селби и Брэндон раскрывают тайну убийства»…Да, я в самой гуще событий. Вот-вот все разрешится. Убийце теперь уже никуда неуйти. Сейчас они обсуждают последние детали, перед тем как нанести удар. Арестсостоится сегодня часа в четыре пополудни, может быть, в три тридцать. Да, мыполучили право на эксклюзивный материал. Как только я закончу статью, тотчаспозвоню… Нет, не сейчас… Это вовсе не блеф… Да, я понимаю, что рискую местом…Хорошо, до свидания.