Подарки Деда Маразма - Татьяна Луганцева

Рядом с домом уже метались несколько человек местных жителей и одна служительница кладбища, а именно ночной сторож тетя Шура. Она носилась по тротуару, охая и причитая. Заметив Романа, она быстро метнулась к нему.

– Как хорошо, что вы приехали!! Вы же вроде наш новый охранник?! Беда-то какая! Как же это могло произойти?! Я заметила дым, когда уже в офис нельзя было войти, когда дым уже повалил вверх через крышу. Моя-то будка расположена за домом при входе на кладбище! – принялась оправдываться старушка.

– Людей там нет? – спросил Роман, пытаясь оценить обстановку.

– Есть! – закричал один мужчина в грязной майке и семейных трусах, выбежавший из соседнего дома. – Я видел, что туда заходила молодая женщина в костюме, похоже, что ваша новая заведующая. Вроде она не выходила из офиса, наверное, угорела от дыма. Что с вами, молодой человек? Стойте! Это самоубийство! Пожарные уже едут! Держите его!

Роман уже ничего не слышал, он рысью подлетел к горящему зданию и взлетел вверх по лестнице. Вся лестница была окутана белыми едкими клубами дыма, которые скапливались в холле первого этажа. Роман натянул себе на лицо свою голубую рубашку и заметался по второму этажу, который тоже был весь в дыму.

– Марта!! Марта, ответь, ты где?! – громко крикнул он.

Эпицентр пожара как раз находился в кабинете начальницы. Зажимая нос и стараясь задержать дыхание, Роман метнулся сквозь языки пламени в кабинет. Дым разъедал ему глаза. Роман споткнулся обо что-то большое и мягкое и, опустившись на корточки, нащупал женскую ногу в туфле на высокой шпильке. Роман уже почти терял сознание, когда выволок женское тело в приемную. Тут и произошло самое неприятное. Дым, висящий густой пеленой, скрыл от Романа все двери, а сам он еще плохо ориентировался в офисе «Вечного покоя». С телом бездыханной женщины он тыкался о стенки и столы со стульями, понимая, что вместо коридора попал в другую офисную комнату. Наконец ему случайно удалось нащупать дверь, и он очутился в коридоре. Обессиленный под тяжестью тела, в которое он вцепился мертвой хваткой, Роман подвернул ногу и покатился по лестнице вниз. Там, в холле его и нашли, уже потерявшего сознание, пожарники в спецодежде. Тело женщины Роман сжимал обеими руками.

Когда их вынесли на улицу, Роман пришел в себя. Перед его глазами все расплывалось, сильно болели горло и руки, он успел заметить, что толпившегося народа стало значительно больше. Роман закрыл глаза. Его переложили с одного места на другое, прощупали пульс на руке, потом Роману подняли веки и посветили в глаза фонариком. Потом раздался скрежет ножниц – это с него срезали рубашку. Роман слышал голоса:

– Парень плох?

– Да нет, он не сильно обгорел, просто надышался дыма, скоро придет в себя. Только вот руки обожжены немного, вцепился в этот труп с такой силой, еле разжали… Он что, не видел, что у нее головы нет?

– Да что там увидишь? Такой дым стоял!

– Да… женщина мертва, а вместо головы обуглившаяся головешка. Думаю, что она уже давно умерла, зря он полез ее спасать, все равно бы не спас, только рисковал своей жизнью…

Роман потерял сознание. Он уже не чувствовал, как его повезли на машине «Скорой помощи», и он уже не мог видеть Марту, бледную и шатающуюся, прибежавшую на рассвете со стороны частных домов посмотреть на то, что осталось от офиса ее мужа.

Очнулся Роман в больнице, и первое, что он увидел, было заросшее щетиной, одутловатое лицо мужчины среднего возраста.

– О! Оклемался, соколик? Снотворное, видимо, перестало действовать, – обрадовался он.

Роман почувствовал, что тело все задеревенело и затекло, и попытался перевернуться на бок, но сразу же острая боль, пронзившая его, остановила эту попытку. Роман застонал.

– Лежи, не дергайся, – сказал ему мужчина.

– Где я? – прохрипел Роман, проглатывая горькую слюну.

– В ожоговом отделении больницы, милок. Тебя вчера ночью доставили в бессознательном состоянии. Врачей даже больше беспокоили не твои ожоги, а то, что ты успел надышаться дыма и отравиться. Но теперь-то ты очнулся, и дело пойдет на поправку, это я тебе говорю, а я тут и не такого навидался! – пояснил мужчина, представившийся Валерием.

Картина вчерашнего пожара встала перед глазами Романа.

– Марта… Марта сгорела… – выдохнул он.

Валерий вздохнул.

– Та женщина, что ты пытался вытащить из огня? Наслышан о твоем геройском поступке. Да, боюсь, приятель, что она мертва… Вас вместе доставили. Тебя сюда, а ее в морг.

– Какой ужас… – Роман усилием воли все же перевернулся на бок и, сдерживая стон, сказал: – Мне надо идти…

– Ты что?! – изумился сосед по палате. – Я здесь лежу четвертую неделю и пока не собираюсь выписываться. Знаешь, как ожоги долго лечат?

– Не знаю и знать не хочу. Мне нужна информация, что случилось… почему произошла такая трагедия?

– К тебе все равно следователь придет, у него все и разузнаешь. Ко всем обгоревшим, рядом с которыми были найдены трупы, всегда приходит милиционер, – со знанием дела сказал Валерий. – К тебе сегодня утром прорывалась какая-то женщина, но ты еще не пришел в себя, и ее не пустили. Она пообещала еще прийти, – решил подбодрить Романа Валерий.

– Девушка была мулаткой? – безучастно спросил Роман.

– Чего?

– Черная? Негритянка?

– А… я не знаю, это мне наш лечащий врач сказал. А черная она была или белая, я лично ее не видел. Вот ты был весь закопченный, весь в саже, точно как негр! Наши девочки-медсестры тебя отмывали.

Роман дрожащими перебинтованными руками приподнял простыню, которой он был накрыт, и посмотрел на себя. На нем были надеты только плавки. Он спустил ноги с кровати и сел, голова его кружилась, а на дикую боль в левом боку Роман старался не обращать внимания.

– Где моя одежда?

– Ее срезали с обожженного тела, чтобы обработать раны. Ты был весь в грязи и гари, и никто не знал, насколько сильно ты пострадал, поэтому всегда так делают, чтобы случайно не нанести еще большей травмы, – объяснил всезнающий Валерий.

Роман встал, сунул ноги в шлепанцы соседа по палате и накинул висящий на крюке больничный халат.

– Ты куда? – забеспокоился Валера.

– Скоро приду…

Он вышел в коридор и потихонечку побрел в сторону выхода, стараясь не привлекать к себе внимания. Проходя мимо приоткрытой двери ординаторской, кинул взгляд внутрь и увидел, что в комнате никого нет. Зато рядом с дверью висела на плечиках медицинская форма темно-зеленого цвета. Роман просунул руку, взял ее и, запихнув под халат, двинулся на лестницу. Спустившись на этаж ниже, он зашел в туалет и, превозмогая дикую боль в руках, стал облачаться в этот костюм. Сколько ушло времени на эту процедуру, Роман не знал, иногда ему казалось, что он теряет сознание. Как обычно, брюки были коротковаты, а куртка узковата в плечах. Он прислонился лбом к холодному кафелю и постоял так некоторое время, приходя в чувство. Забинтованные руки высовывались из коротких рукавов медицинской куртки, украденной из ординаторской. Он вышел из туалета, спустился на первый этаж, потом, уняв сердцебиение и шумное дыхание, по переходу перешел из больницы в поликлинику. Здесь было много больных. Роман проковылял мимо посетителей и вышел на улицу. Пройдя еще метров сто от поликлиники, он внезапно понял, что у него больше нет сил сделать ни шага.