Молчание в тряпочку - Татьяна Луганцева

— Ася, я понимаю, что это нонсенс, но он не мог развлекаться в сауне, Дима действительно не встает с постели, у него даже пролежни на бедрах, — сказала Яна, рассматривая красновато-синюю полосу на коже бедра. Парень сам присел в кровати и руками приподнял ноги, согнув их в коленях.

— Ну, да, пролежни, — подтвердил парень, — плохо, что здесь необорудованная палата, а то бы я сейчас нажал на кнопку и вызвал бы медицинскую сестру или охрану. Почему ко мне в палату врываются какие-то сумасшедшие? Уходите немедленно отсюда, дайте мне отдохнуть!

— Хорошо, Сергей… Дима, возможно, ты получил травму позвоночника, а может, ты стукнулся головой и потерял память, но здесь тебе оставаться все равно нельзя! Я заберу тебя к себе, и ты со временем все вспомнишь, — горячо зашептала Ася, размазывая грязь со слезами по щекам.

— Я не хочу ехать к вам, — возмутился парень, — я вас совсем не знаю!

— Здесь плохое место, у меня тебе будет лучше, вот увидишь!

— Тут нормальное место! Тут я получаю квалифицированную медицинскую помощь, и мне даже обещают, что я поднимусь на ноги! А чего ради я соглашусь идти с вами?

— Я найму тебе лучших врачей, надо будет, я превращу свой дом в тренажерный зал, но я тоже поставлю тебя на ноги! — слезно умоляла Ася, не знавшая, что ей еще сказать, чтобы уговорить его переехать к ней. Она сидела на краешке кровати рядом с Сергеем и с болью во взгляде всматривалась ему в лицо. Сердце Яны разрывалось от жалости к подруге.

«Что с ним сделали?» — думала она, не сомневаясь, так же как и Ася, что перед ними Сергей.

Подруги, пребывающие каждая в своих невеселых думах, не услышали, как половицы в коридоре заскрипели, сигнализируя о том, что кто-то идет. Дверь в палату Сергея резко распахнулась, и на пороге возникла крупная фигура полной молодой девушки в криво застегнутом медицинском халатике, с лохматыми волосами и размазанной косметикой на лице.

— Как тут поживает мой паралитичек? Почему мы не спим?.. Ой, а ты кто такая?! — мгновенно протрезвела медсестра, уставившись на Асю, вполоборота сидящую к ней. — Посещения во втором блоке категорически запрещены, да еще ночью… кто тебя вообще сюда пустил?! Негодяйка! Сейчас я вызову охрану, и мы вместе выбьем из тебя, наркоманка чертова, что ты здесь делаешь в такой час? Нигде от вас покоя нет!

Девица полезла в карман своего халата и вытащила электрошок. Плотоядно облизываясь, она пошла на Асю, не замечая притаившуюся за распахнутой дверью Яну. Электрические разряды зловеще пощелкивали в приборе в полутемной комнате. Ася сжалась от испуга. Яна бесшумно появилась из-за своего укрытия и что есть силы огрела медсестру по голове капельницей. Та вскрикнула, выронив электрошок, и повалилась поперек кровати Сергея. Яна подняла электрошок и положила его в свой карман.

— Идем отсюда, — хладнокровно сказала Яна, — а то она скоро очнется и пригласит этих бугаев.

— А… Сергей? — дрожащими губами спросила Ася.

— Как ты себе представляешь, чтобы мы забрали его, если он не хочет? Пусть остается, мы возьмем того, кто с радостью уйдет отсюда.

Яна подошла к креслу-каталке и выкатила его в коридор со словами:

— Не бойся, Дима, завтра кресло обнаружат на территории пансиона и вернут владельцу, а сейчас я его одолжу на некоторое время. Ася, выйди на пять минут, мне надо кое-что сказать ему.

Ася, кинув прощальный взгляд на Сергея, молча удалилась из палаты в коридор, зная, что спорить с Яной бесполезно, особенно когда она становится такой серьезной и деятельной.

Оставшись вдвоем, вернее, втроем, с оглушенным телом сиделки поперек кровати, Яна деловито прошлась по палате и остановилась у окна. Она посмотрела на Сергея и усмехнулась:

— Знаешь, Сережа, мне ты можешь не рассказывать свои сказки…

— Я не по…

— Помолчи, я больше не хочу от тебя слышать эту чушь про потерю памяти. Я даже не хочу сейчас знать, что ты тут делаешь. Надеюсь, у тебя достаточно серьезные причины для этого. Но предупреждаю, что, если ты прямо или косвенно обидишь мою подругу, ты будешь иметь дело со мной! Поверь мне, другим людям это не нравилось. У тебя, в конце концов, есть семья, есть я, есть твой отец, мой муж. Ты взрослый мальчик и должен понимать, что, если у тебя возникают какие-то проблемы или планы, по крайней мере ты должен поставить нас, твою семью и твою любимую женщину, в известность. Я сейчас ухожу, потому что мне надо увезти отсюда Асю и еще одного человека, но я вернусь! Ты не захотел сказать правду, твоя проблема. Я тебя здесь не оставлю, я сегодня же скажу твоему отцу, где ты находишься. Ты знаешь Ричарда, завтра же он заберет тебя из пансиона. Ты неплохой артист, я чуть было не поверила тебе, но меня так просто не провести! Я видела, как ты инстинктивно дернулся, заслоняя Асю плечом. Я знаю, что это здание раньше не было жилым, сюда перевезли людей совсем недавно, когда сгорел главный корпус. Ты здесь находишься три месяца, значит, в этой палате последний месяц жил только ты. Хочешь, покажу тебе фокус?

Яна резко нагнулась и приподняла за угол линолеум. Под ним лежало множество таблеток разных цветов и калибров.

— Получаете квалифицированную помощь, Сергей Ричардович? Не очень-то ты хочешь лечиться. Старый трюк! Ты не лечишься здесь, Сережа, и, к моему большому сожалению, не говоришь, для чего ты тут находишься. Таблетки прячут в цветочных горшках, здесь их нет, за раковиной, тут ее тоже нет. Потом я заметила, что один угол линолеума в твоей комнате слегка оттопыренный, я рискнула и, видишь, оказалась права! Я уверена, что ты можешь ходить, я думаю, что сделала тебе больно своей заколкой. Я не пойму, почему у тебя пролежни? Или ты наложил грим, чтобы оказаться во втором блоке? А если ты действительно получил травму и боишься стать обузой для Аси, то ты просто дурак! Теперь мы уходим, до скорой встречи, Сережа! Это плохое место, и ты прекрасно об этом знаешь, но вот что странно, ты единственный, кто не хочет отсюда уносить ноги! Почему? Скажи этой медсестре, что ты нас не знаешь, пусть меньше пьет на посту! Кстати, в комнате через одну палату от тебя лежит умерший старик.

Сергей безмолвствовал, но по выражению его лица Яна видела, что он понял все, что она сказала, и это радовало ее, так как она все-таки шла ва-банк в разговоре с пасынком. Яна вышла из палаты.

Ася дожидалась ее в коридоре, поминутно вертя головой на малейший шум и шорох.

— Ну, что?! Что ты сказала ему?

— Не волнуйся, Ася, мы заберем его отсюда, вот увидишь!

Яна взяла инвалидную коляску и вкатила ее в палату Бориса Ефимовича. Он не спал.

— Вы вернулись?! — не поверил от радости своим глазам старик. — Я слышал какой-то шум и беспокоился.

— Все улажено! — ответила Яна. — Вы хотите выбраться отсюда?

— Спрашиваете, — заулыбался Борис Ефимович, — я бы даже хотел лежать на улице, где-нибудь в поле и умереть там, на свободе…

— Умирать мы не будем, а вот забрать я вас отсюда заберу. Сможете перебраться в кресло? — спросила Яна.