Насмешливый лик Смерти - Росс МакДональд

Это был старый привокзальный отель на Мейн-стрит между железнодорожными путями и автострадой. Его кирпичный фасад мрачно смотрел на мир окнами-щелочками. Пол вестибюля был заставлен искореженными медными плевательницами, а стены увешаны пожелтевшими фотографиями времен тихоокеанской кампании. За карточным столиком у окна четыре мужчины играли в бридж-контракт. У них были флегматичные лица и уверенные руки ветеранов-железнодорожников, стареющих по расписанию.

Администратором был сухонький старичок в защитном зеленом козырьке и черном альпаковом пиджаке. Да, мистер и миссис Десмонд зарегистрировались. Номер 310 на третьем этаже. Телефона нет, просто поднимайтесь. У коридорного по воскресеньям выходной, добавил он скулящим голосом.

Я направился к лифту.

― Постойте, молодой человек, раз уж вы все равно поднимаетесь. Сегодня утром мистеру Десмонду пришла телеграмма. Я не хотел его беспокоить. ― Защитный козырек окрашивал его лицо в мертвенный зеленый цвет.

Я взял запечатанный желтый конверт.

― Я передам мистеру Десмонду.

― Лифт не работает, ― проскулил он. ― Придется воспользоваться лестницей.

На втором этаже было жарче, чем на первом. На третьем вообще невозможно было дышать. В конце глухого коридора, освещенного двадцатисвечовыми лампочками, я нашел дверь, которую искал. С ручки свисала картонка с надписью «Не беспокоить».

Я постучал. Заскрипели кроватные пружины. Послышался сонный женский голос:

― Кто это? Джулиан?

Я позвал:

― Флори?

Неверные шаги приблизились к двери. Она стала возиться с замком.

― Минутку. У меня в глазах туман.

Я засунул телеграмму в нагрудный карман пиджака. Дверь открылась внутрь, и я вошел. Флори смотрела на меня в оцепенении пять или шесть долгих секунд. Ее черные мелко вьющиеся волосы были спутаны. Темные глаза тонули под набрякшими веками. Бедра и груди казались странно неуместными на ее закостеневшем от испуга теле. Ярко накрашенные губы на оливковом лице напоминали помятую красную розу, воткнутую в пластилин.

Вдруг она рванулась к кровати и натянула на себя простыню. Челюсть у нее отпала, открыв бледные нижние десны. Ей стоило больших усилий произнести:

― Чего вам надо?

― Не вас, Флори. Не бойтесь.

Воздух в комнате был спертый, пропитанный запахом дешевого алкоголя и духов. У кровати стояла наполовину опорожненная бутылка муската. Тряпки Флори валялись на полу, на кресле, на туалетном столике. Я догадался, что она срывала их в пьяной ярости, перед тем как окончательно отключилась.

― Кто вы? Вас прислал Джулиан?

― Ассоциация отелей наняла меня, чтобы выявлять фальшивые регистрации. ― Я не упомянул, что оставил эту работу уже десять лет назад.

Она затараторила, касаясь подбородком туго натянутого края простыни:

― Я не регистрировалась. Это все он. А потом, мы ничего не делали. Он привез меня сюда вчера вечером и напоил вином. А потом ушел, и я его больше не видела. Я ждала его полночи. А он не вернулся. Почему я должна отвечать?

― Давайте заключим соглашение. Никаких взысканий, если вы мне посодействуете.

На ее лицо легла тень подозрения.

― Что значит, посодействую?

Ее тело беспокойно заерзало под простыней.

― Просто ответите на мои вопросы. Мне нужен Десмонд. Похоже, он от вас сбежал.

― А который час?

― Половина второго.

― Половина второго дня?

― Ага.

― Точно сбежал! Он обещал меня прокатить. ― Она села на кровати, придерживая простыню на пышной груди.

― Где вы его встретили?

― Я его не встречала. На прошлой неделе он пришел в приемную доктора. Да, в прошлую среду вечером. Я как раз кончала уборку. Доктор уже ушел, то ли в библиотеку, то ли еще куда, и я там была одна.

― А где находилась миссис Беннинг?

― Наверно, наверху. Да, она была наверху со своей подружкой-негритянкой.

― Люси Чэмпион?

― Точно. Странные у людей бывают друзья. Эта Люси заглянула к ней поболтать, и они поднялись наверх. Десмонд сказал, что ему нужна именно я. Стал заливать, будто набирает санитарок на Гавайи за четыреста долларов в месяц! А я, идиотка, уши развесила! Все ему выложила про тех, на кого работаю, и он тут же пригласил меня в ресторан и давай меня охмурять и расспрашивать про миссис Беннинг и про эту Люси. А я ему сказала, что с Люси в одной люльке не лежала, чтоб все про нее знать, и с миссис Беннинг тоже. А он выспрашивает и выспрашивает: и когда она вернулась к мужу, и крашеные ли у нее волосы, и действительно ли они женаты, и всякую такую ерунду.

― И что вы ему рассказали?

― Я рассказала, как она вернулась две недели назад в воскресенье. Прихожу в понедельник на работу, а она уже там. Доктор говорит: «Познакомься с моей женой. Она была в санатории». А я думаю, вот уж не похожа на больную... ― Флори прикусила язык. ― Больше я ничего не сказала. Я догадалась, что дело попахивает шантажом, меня на удочку не поймаешь.

― Это сразу видно. А можно было еще что-то сказать?

― Нет, больше нечего. Я ничего не знаю про миссис Беннинг. Она для меня женщина-тайна.

Я изменил тактику.

― Почему она вас вчера вечером выгнала?

― Она меня не выгоняла.