Тайна ее сердца - Элизабет Хойт

Даже если его заставили на ней жениться.

Мэггс тяжело вздохнула и вновь посмотрела на часы из розового китайского фарфора, стоящие на туалетном столике. Они с Годриком вернулись домой около часа назад, и уже давно перевалило за полночь. Неужели Годрик забыл? Или уснул?

Мэггс на цыпочках подошла к двери, разделявшей их с Годриком спальни. Если он заснул, она непременно его разбудит.

Однако дверь неожиданно раскрылась, и Мэггс ошеломленно заморгала.

Очевидно, Годрик тоже не ожидал увидеть ее на пороге. На нем был халат, из-под которого виднелась ночная сорочка и все те же нелепые вышитые домашние туфли.

Мэггс с трудом подавила ужасно несвоевременное желание захихикать.

Годрик закрыл за собой дверь.

— Я подумал… — Он осекся и сдвинул брови, прежде чем продолжить: — Словом, мне нужно с тобой поговорить перед тем, как… — Он откашлялся. Звук напомнил Мэггс отдаленные раскаты грома. — Идем.

Годрик протянул руку. Мэггс посмотрела на его изящные пальцы и судорожно сглотнула. Он ведь не передумал?

— Мэггс. — В серых глазах Годрика читалось спокойствие.

Мэггс вспомнила прикосновения его горячих требовательных губ к груди, залилась румянцем и вложила руку в ладонь мужа.

Годрик легонько потянул ее за собой и усадил в кресло. Мэггс чопорно сложила руки на коленях и посмотрела на мужа.

— Если я сделаю это…

Мэггс нахмурилась и вцепилась в полы пеньюара.

— Если мы это сделаем, — поправился Годрик, — я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.

— Все, что угодно, — опрометчиво кивнула Мэггс.

Лицо Годрика было торжественно и серьезно, однако взмахи его длинных темных ресниц настолько отвлекали внимание Мэггс, что она едва не пропустила мимо ушей его следующие слова.

— Как только ты поймешь, что забеременела, ты уедешь из Лондона. Вернешься в Лорелвуд и будешь жить там.

Рот Мэггс открылся помимо ее воли. Глупо, конечно. Она использовала Годрика в качестве… племенного жеребца и вот теперь совершенно необъяснимо чувствовала себя уязвленной.

— Ты хочешь, чтобы я уехала?

— Я хочу, чтобы ты оказалась в безопасности.

— Почему ты считаешь, что в Лорелвуде я буду в большей безопасности? — Мэггс прищурилась, потому что, произнеся эти слова, сразу все поняла. — Ты не хочешь, чтобы я искала убийцу Роджера.

Мускул еле заметно дрогнул на подбородке Годрика.

— Не хочу.

Мэггс выпрямилась и гневно посмотрела на мужа.

— Но ты не можешь заставить меня прекратить поиски.

Губы Годрика сжались в узкую полоску.

— Это верно. Но я могу отказаться разделить с тобой постель, если ты, в свою очередь, откажешься выполнить мои условия.

Ребенок или торжество справедливости… Мэггс не желала делать выбор. Она хотела и того, и другого. Нуждалась в этих двух вещах.

Она порывисто поднялась с кресла и принялась озираться, не зная, как заставить Годрика ее понять. Он всегда мыслил здраво, но способен был испытывать и глубокие чувства. Его любовь к покойной жене являлась тому подтверждением. Мэггс посмотрела на мужа.

— Если бы на месте Роджера оказалась Клара, ты бы отступился? Перестал бы искать ее убийцу?

Годрик поджал губы.

— Конечно, нет. Но ведь я мужчина…

— А я — женщина. — Мэггс раскинула руки в попытке выразить нужные эмоции, которые заставили бы Годрика понять ее мотивы.

— Не стоит приуменьшать мою любовь только потому, что я женщина. Я любила Роджера всем сердцем. И когда он умер, думала, что умру вместе с ним. Я имею право отыскать того, кто лишил его жизни. И не остановлюсь, пока не сделаю это. Пожалуйста, не пытайся меня разубедить. Потому что я буду непреклонна.

Годрик так долго смотрел на жену, что она испугалась, что он попросту встанет и уйдет. Но Годрик глубоко вздохнул:

— Что ж, хорошо. Пока ты живешь в Лондоне, пока мы пытаемся зачать ребенка… ты будешь продолжать поиски убийцы Фрейзер-Бернсби.

Мэггс с подозрением посмотрела на мужа.

— Но?

— Но как только поймешь, что носишь ребенка — моего ребенка, — ты уедешь независимо от того, увенчались твои поиски успехом или нет.

Мэггс закусила губу и задумалась. Это было не совсем то, чего она хотела, но ведь Годрик мог действительно отказаться делить с ней постель. Так что пойти на компромисс все-таки придется.

Просто нужно бросить все силы на поиски убийцы.

Мэггс вздернула подбородок и протянула руку.

— По рукам.

Кончики губ Годрика дрогнули, когда он взял руку жены и торжественно пожал ее.

— Но ты хотя бы позволишь помочь тебе в поисках? Посещать Сент-Джайлз вместо тебя?

Мэггс судорожно вздохнула, внезапно ощутив дрожь во всем теле.

— Да, конечно.

Годрик наклонил голову, все еще крепко сжимая руку жены.

— Хорошо. Я помогу тебе в поисках убийцы Роджера, пока ты в Лондоне. Я стану приходить к тебе в постель каждую ночь. И ты вернешься в Лорелвуд в тот самый день, когда поймешь, что беременна. Как думаешь, это справедливо?

— Справедливо.

— Только, Мэггс…

— Да? — Мысли Мэггс пребывали в беспорядке с того самого момента, как она услышала слова «каждую ночь» и «постель».

— Я оставляю за собой право вернуться к разговору об убийце твоего возлюбленного, — тихо и решительно произнес Годрик. — Возможно, мы найдем какое-то иное решение, которое удовлетворит нас обоих.

Мэггс следовало возмутиться, ибо Г одрик играл не совсем по правилам, ведь они уже обсудили условия сделки. Но его рука была такой сильной, а изящные длинные пальцы такими теплыми… Да и кровать была совсем рядом.

Мэггс ждала этого самого момента с тех пор, как приехала в Лондон.

Она порывисто кивнула:

— Хорошо, если ты настаиваешь.

— Настаиваю, — прошептал Годрик, поднимаясь с кресла и увлекая Мэггс за собой.

Внезапно она оказалась слишком близко. Так близко, что видела, как бьется на шее Годрика жилка. Мэггс сглотнула, открыла рот…

И Годрик наклонился и поцеловал ее. Только этот поцелуй был совсем не таким, как тогда на Сент-Джайлз. Не гневным и необузданным, а нежным и почти целомудренным, как если бы Годрик вопрошал губы Мэггс: «Этого ты хочешь? Я — тот, кого ты хочешь?» На мгновение мысли Мэггс смешались. Нет, не его она хотела. Она хотела Роджера. Ведь он был любовью всей ее жизни. Ему она подарила свою девственность в порыве блаженства. Его она оплакивала так, что едва не умерла сама.